Цивилизация
Отдел полиции № 1 Железнодорожного района Воронежа накануне возбудил уголовное дело по ст. 330 (самоуправство) Уголовного кодекса в отношении бывшего старшего участкового уполномоченного третьего отдела УВД по Воронежу Романа Хабарова. Об этом «Газете.Ru» сообщил сам Хабаров, которого вызвали на допрос. Месяцем раньше в журнале «Русский репортер» от 17 октября 2011 года вышло его интервью под заголовком «Милиция деградировала на моих глазах». В нем экс-милиционер, прослуживший в органах 18 лет, смело рассуждает о том, почему реформа МВД провалилась, и объясняет причины деградации органов внутренних дел. Он рассказывает о пытках задержанных, о том, как фабрикуются дела в угоду статистике, о бесправии стража порядка перед своим начальством и о служебной необходимости постоянно нарушать закон. Также Хабаров пояснил, что на аттестации комиссию заинтересовали не его профессиональные качества, а поездка в США по программе Московской школы политических исследований (МШПИ). Внесистемный участковый давно сотрудничает с МШПИ, был также во Франции, Швеции. Попасть в программу просто: других желающих среди коллег нет.
Официально Хабарова уволили за то, что количество взысканий превысило число поощрений.
Сейчас он намерен восстанавливаться в должности через суд, доказывая, что больше половины поощрений из его личного дела пропало.
В отдел полиции № 1 Железнодорожного района дознаватель Виктория Демина и ее непосредственный руководитель сказали, что «с удовольствием» предоставят информацию об уголовном деле Хабарова после разрешения пресс-службы ведомства. «Пока никаких комментариев не будет. Мы не можем вмешиваться в ход следствия. Как только следователь предоставит информацию, мы будем готовы ее озвучить», — пояснила корреспонденту «Газеты Ru» и. о. начальника пресс-службы ГУ МВД России по Воронежской области Наталья Куликова.
Хабаров абсолютно уверен, что уголовное преследование является последствием его интервью в СМИ, хотя фактически никак с ним не связано. «Будучи замдиректора по правовому обеспечению в коммерческой фирме, я консультировал одного предпринимателя в его конфликте с партнером по бизнесу, — говорит Хабаров. — Я сказал клиенту, что его обманывают. Тот решил разделить имущество и забрал его. Партнер написал заявление в полицию. Я уверен, что сработала реакция на мою фамилию. Дело также возбудили в отношении предпринимателя и его сына. Мой опыт подсказывает, что расследовать дело и направлять его в суд без доказательств крайне сложно».
Выступления Хабарова в СМИ имели большой общественный резонанс. «Участковый Хабаров ответит за свои слова по закону, — заявил через неделю в беседе с журналистами руководитель ГУ МВД России по Воронежской области Александр Сысоев. — Я уже дал показания в Следственный комитет. Теперь на допрос вызовут Романа Хабарова, где он должен будет ответить за все, о чем говорил в интервью. Жаль, у человека хороший интеллект. Он мог бы далеко пойти».
Следователи, проводившие проверку по факту превышения и злоупотребления должностных полномочий сотрудников райотдела, о которых рассказывал Хабаров, в возбуждении уголовного дела в итоге отказали.
Описывая яркие факты и приводя примеры, бывший участковый не назвал ни одной фамилии. Когда же его самого на беседу вызвали следователи, он вспомнил лишь тех коллег, которые либо давно уволены либо понесли ответственность за другие служебные проступки.
О своем поступке, несмотря на уголовное преследование, Хабаров не жалеет и готов отвечать за свои слова. «Я не собирался устраивать революции, разрушать свою жизнь и жизнь своей семьи, — пояснил в беседе с «Газетой.Ru» Хабаров. — Целью было обратить внимание на провал реформы. Аттестация прошла формально — мы заочно сдавали даже физподготовку. Полицейские стали более бесправны перед своим начальством. Кто, кому и где подкинул наркотики — не надо рассказывать, достаточно взять приговоры судов за конкретные периоды времени и проследить, как менялось количество изъятых наркотиков. Как только в законодательстве менялась цифра, сразу же преступники стали носить ровно столько, сколько необходимо для возбуждения дела. Я просто рассказал о том, что и так все знают. Никто из бывших коллег не осуждает меня — наоборот, поддерживают. Ни один не сказал, что я в чем-то солгал или опорочил органы. Им ведь тоже не нравится то, чем приходится заниматься».
