Чиновникам дали слово

Конституционный суд разрешил чиновникам и полицейским критиковать начальство

Виктор Банев (Санкт-Петербург), Григорий Туманов 30.06.2011, 15:15
РИА «Новости»

Полицейским и чиновникам теперь можно публично высказывать личное мнение и критиковать начальство. Конституционный суд признал неправомерными нормы, содержащиеся в законах «О милиции» и «О государственной гражданской службе в РФ», которые предусматривают мгновенное увольнение за любые не санкционированные руководством публичные выступления госслужащих.

В четверг Конституционный суд (КС) встал на сторону госслужащих, потерявших работу из-за своих слишком смелых высказываний о недостатках в деятельности начальства и ведомств целиком. При этом ст. 17 закона «О государственной гражданской службе РФ», на основании которой в свое время были уволены заявители, неконституционной не признана.

Проблема, по мнению судей КС в том, что суды неправильно толкуют правовые нормы. Теперь в своих трактовках они должны опираться на решение КС.

В основу дела, рассматривавшегося в КС, легли две истории. Первая – милиционера Алексея Мумолина, который в ноябре 2009 года выложил в интернет видеоролик, озаглавленный «По следам Дымовского». Следуя путем пребывавшего тогда на пике известности майора, Мумолин предал огласке длинный перечень нелицеприятных фактов из жизни Автозаводского районного УВД Тольятти, где работал участковым уполномоченным. Обращаясь к правозащитным организациям и министерству внутренних дел, милиционер рассказал о том, что в управлении сложилась «палочная» система, участковые «тонут» под валом бумажной работы, а от них тем временем требуют ежемесячно любой ценой «собирать» 15 административных и три уголовных дела. При этом сотрудникам приходится работать одновременно на нескольких участках (сам Мумолин работал на трех) из-за нехватки кадров.

Появление ролика очень не понравилось начальству Мумолина, которое объявило ему о неполном служебном соответствии. Неуемный милиционер рассказал о своих проблемах в интервью газете «Тольяттинское обозрение», подчеркнув, что перечисленные им в видеообращении проблемы до сих пор не решены. «Наградой» стал строгий выговор и лишение 13-й зарплаты. Тогда Мумолин провел на площади Свободы Тольятти одиночный пикет, после которого его уволили из рядов правоохранительных органов.

Бывшему главному налоговому инспектору одного из отделов Межрегиональной инспекции ФНС России по Центральному федеральному округу Любови Кондратьевой для того чтобы лишиться престижной работы хватило одного неаккуратного интервью телеканалу «ТВ Столица». В 2008 году, беседуя с журналистом, Кондратьева раскритиковала существовавший порядок расчета и начисления командировочных, открывающий возможность для коррупционных схем. Руководство инспекции сочло эти высказывания недопустимыми и поспешило избавиться от слишком разговорчивой сотрудницы.

Суды общей юрисдикции в обоих случаях признали правоту начальства. Согласно подпункту 10 пункта 1 статьи 17 закона «О госслужбе», гражданскому служащему запрещено «допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в СМИ, в отношении деятельности госорганов, их руководителей, включая решения вышестоящего госоргана, если это не входит в его должностные обязанности». А закон «О милиции» распространяет действие этих норм на сотрудников МВД.

Экс-милиционер и бывшая сотрудница налоговой службы обратились в Конституционный суд за разъяснениями.

В итоге судьи КС сочли, что право на свободу слова, учитывая «общественный интерес в получении информации», в ряде случаев могут превалировать над должностными ограничениями и требованиями конфиденциальности.

Суд указал, что госслужащий вправе публично выразить свое мнение (в том числе и критическое), «если оно соответствует общественным интересам, а мотивом выступления не является обида или достижение личных целей». При этом заявления должны быть «аргументированы и основаны на реальных фактах». В тексте решения отмечено, что публичная критика органов власти может быть даже полезна, так как свидетельствует о высоком уровне демократии в стране.

Ведомственным комиссиям и судам, которые будут рассматривать дела, подобные историям Мумолина и Кондратьевой, отныне рекомендуется «учитывать содержание высказывания, его общественную значимость, наличие ущерба для государственным или общественных интересов, а также соотносить причиненный и предотвращенный публичным высказыванием ущерб». Иначе говоря, руководству полиции и госучреждений теперь придется разбираться в каждом конкретном «несанкционированном» выступлении своих подчиненных, прежде чем подписывать приказ об их увольнении.

«Госслужащий безусловно может публично высказываться, если его руководитель занимается противоправной деятельностью или в том ведомстве, где он работает, наблюдаются факты коррупции, — пояснил судья КС Юрий Рудкин. – Необходимо соблюдать баланс между интересами конкретного ведомства, которое заинтересовано в конфиденциальности и интересами общества, которое хочет получать правдивую информацию».

Рудкин также подчеркнул, что если госслужащий в своем публичном выступлении выдвигает предложения по совершенствованию работы структуры, в которой работает, или сообщает о выявленном факте коррупции, то это никак не может быть причиной для его увольнения.

В решении КС также говорится, что дела Мумолина и Кондратьевой теперь должны быть пересмотрены.

Сам экс-участковый Мумолин говорит, что обязательно воспользуется правом на пересмотр решения о своем увольнении. «Я очень рад сегодняшнему постановлению КС, это можно считать победой. Если восстановят, то будет здорово, с удовольствием и дальше буду работать», — сказал он. Правда, публично критиковать начальство он в будущем не собирается: «А теперь зачем, когда про проблемы в МВД уже и так все и все знают?»

Выигравшая дело заявительница Любовь Кондратьева сообщила корреспонденту «Газеты.Ru», что полностью удовлетворена решением КС и тоже считает его важным не только для себя и Алексея Мумолина. «Сегодня решался принципиальный вопрос о свободе слова в России, — подчеркнула Кондратьева. — Нечеткость и неоднозначность формулировок в законе позволяла руководителям ведомств и судам трактовать его по своему усмотрению. Но ограничения, прописанные в законе, должны быть четко увязаны со ст. 55 Конституции: «закон не должен умалять права и свободы граждан». Выступая с публичной критикой, мы выступали не против государства, а против нарушений закона. Ведь госслужащий должен служить государству не как абстрактному географическому понятию, а служить обществу, людям».

Как предполагает глава правозащитной организации «Агора», помогавшей участковому обращаться в КС, Павел Чиков, на пересмотр могут отправиться и дела других уволенных чиновников и «милиционеров-разоблачителей», в том числе и первого из них — экс-майора Алексея Дымовского. «То, что сегодня провозгласил КС, — это полная реплика решений Европейского суда по правам человека. Понятие «общественный интерес» — это чисто европейская формулировка. Грубо говоря, если человек говорит о том, что активно обсуждается в обществе, например реформе МВД, то это предмет общественного интереса», — сказал Чиков. Правда, добавил правозащитник, в постановлении КС может остаться некоторая лазейка для начальников, которые не привыкли, чтобы их подчиненные «выносили сор из избы». «Тут понятие «общественный интерес» и «личные цели» очевидно противопоставляются. Вот тот же Мумолин, когда публично жаловался на «палочную систему» и дежурства, за которые не доплачивают, он же говорил о том, что прищемило всех, но фактически и его тоже, поэтому как это трактовать?» — рассуждает глава «Агоры».