Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Это не страшно, это смешно»

Довгия просят приговорить к 10 годам строгого режима

Андрей Стенин
Экс-главу ГСУ Дмитрия Довгия просят приговорить к 10 годам колонии строгого режима и оштрафовать на 1 млн рублей. Для признанного его пособником Андрея Сагуры прокуроры запросили срок на два года больше. Адвокаты считают, что судья должен оправдать обоих за «отсутствием признаков преступления».

В понедельник обвинение попросило суд приговорить бывшего руководителя Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре (ГСУ СКП) РФ Дмитрия Довгия к 8 годам лишения свободы по обвинению в получении взятки в 750 тыс. евро и к 2 годам заключения по обвинению в превышении должностных полномочий. Признанного виновным в пособничестве экс-сотрудника военной прокуратуры Андрея Сагуру прокуроры хотят посадить на 12 лет: 10 лет за передачу экс-главе ГСУ денег и на 2 года за хранение трех спортивных патронов для наградного боевого оружия и назначить отбывать наказание в колонии строгого режима.

Кроме 10 лет колонии Довгия намерены лишить звания советника юстиции, запретить занимать руководящие должности в течение трех лет и оштрафовать на 1 млн рублей.

Выслушав прокуроров, Довгий рассмеялся. Его адвокат Юрий Баграев предложил судье Дмитрию Фомину воспользоваться ч. 4 ст. 348 УПК РФ (обязательность вердикта), из которой следует, что «обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не препятствует постановлению оправдательного приговора, если председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления». Защитник напомнил, что указания следователям, проверка их работы и откомандирование никак не могут быть квалифицированы по ст. 286 (превышение должностных полномочий), потому что и составляют суть работы на посту начальника следственного управления.

Также он попросил учесть разделившиеся голоса присяжных и их решение о снисхождении к Довгию. Как позже Баграев объяснил «Газете.Ru», за доказанность преступления проголосовали восемь заседателей, против — четверо, а достойным снисхождения подсудимого сочли восемь человек. «Была четверка, резко настроенная на обвинительный вердикт, и четверка, Довгия хотевшая оправдать. Думаю, если бы к ней добавился еще один голос, то убедить остальных не составило бы труда. Решение было бы другим», — сказал адвокат. Напомним, что одна явно симпатизировавшая Довгию присяжная № 10 на вынесение вердикта попасть не смогла: по дороге в суд ее задержали сотрудники ГИБДД и 40 минут проверяли ее автомобиль на угон. В Мосгорсуд она приехала с часовым опозданием, и в коллегии ее уже заменили запасным заседателем.

Защитник Сагуры Борис Кожемякин выразил удивление, что пособнику гособвинение просит дать срок больше, чем высокопоставленному должностному лицу, получившему взятку.

«Мера наказания явно завышена. Очень странная оценка действий пособника», — сказал он. Другой адвокат Сагуры, Роберт Зиновьев, назвал запрошенные прокурорами сроки «карой, которая заставляет содрогнуться». «Хочу обратить внимание суда, что Сагура мог пойти на сделку и свидетельствовать против Довгия: у него был шанс уйти таким образом от уголовной ответственности. Но он этого делать не стал», — добавил адвокат.

Довгий с разрешения суда также выступил в прениях. «Ваша честь, как профессиональный юрист призываю вас воспользоваться статьей 348, — сказал он. — В следствии не было установлено событие преступления, не было ни косвенных, ни прямых доказательств того, что я брал какие-то деньги от Сагуры. В обвинении по 286-й статье даже не указано, какие конкретно полномочия я превысил, а сами следователи, выступая на суде, ничего об этом не сказали».

Кроме того, Довгий отметил, что прокуроры, видимо, не знакомы со сложившейся практикой наложения наказания. «Присяжные признали обстоятельства дела исключительными, меня — достойным снисхождения, в суде оглашались справки с моими положительными характеристиками со всех мест работы. А они (прокуроры. — «Газета.Ru») просят максимально возможный срок», — сказал экс-глава ГСУ.

Среди рабочих характеристик Довгия действительно был только один негативный отзыв: он составлялся в Следственном комитете накануне ареста заместителя главы СКП. «При Довгии в ГСУ сложилась нездоровая обстановка, вызванная сомнениями следователей в его порядочности и моральной нечистоплотности. Он развалил работу ведомства», — говорится в тексте этого документа. Правда, ему предшествует еще одна справка: составленный шестью месяцами раньше приказ о награждении Довгия званием советника юстиции за подписью Бастрыкина. В нем говорится об инициативности Довгия, его трудолюбии, упорстве в достижении цели и симпатии к нему подчиненных. За полгода эта оценка изменилась на прямо противоположную. «Негативная характеристика писалась специально для Басманного суда, где меня должны были арестовать. У нас в ГСУ была прекрасная атмосфера. До сих пор следователи ко мне приходят и советуются по делам, подарки приносят. Ничего я там не разваливал», — сказал Довгий.

«В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание должно быть справедливым, а Сагуре за хранение трех патронов хотят дать два года. Это не страшно, это смешно. Никаких 12 и 10 лет они не добьются. Если госвласть считает, что мне нужно посидеть в тюрьме, я посижу. Но я не понимаю, зачем так много, это ведь только озлобляет», — добавил он.

«Нормальный срок для такого дела — половина предусмотренного. Зачем надо было вводить присяжных в заблуждение? Они же про снисхождение говорили, не думая о 10 годах колонии», — Довгий говорил так, как будто уже выполнил свое обещание присяжным и стал правозащитником. Он добавил, что лечит в СИЗО опухоль головного мозга и что миллионный штраф платить ему нечем. «Я не работаю уже год, родители даже вынуждены сдавать комнату в квартире, чтобы прожить. Мне им нужно будет как-то помогать».

«Суд присяжных не имеет юридической подготовки и не может оценить все пробелы следствия, которые вам видны не меньше, чем мне», — сказал подсудимый Сагура, обращаясь к судье. В последнем слове он попытался напомнить о «вопросах, которые после расследования и процесса так и остались без ответа»:

— Как быть с отсутствием доказательств взятки? Как быть с первым моим обвинением, где изложены совершенно другие обстоятельства передачи мной денег? Как быть с тем, что следователи не нашли ни одного прямого доказательства вины?

— Оценивать вердикт присяжных запрещено. На эти вопросы вы уже ответов не получите. Если бы вас судили профессиональные судьи, то этим обстоятельствам, конечно, дали юридическую оценку.

— Скажи что-нибудь от себя, — посоветовал Сагуре Довгий.

— От себя мне нечего, — замолчал Сагура.

— А я как подсудимый от вас ничего не прошу, — подошел к микрофону Довгий. — Я верю в высшую справедливость и закон воздаяния. Природа разберется во всех этих ситуациях.

Приговор обоим огласят во вторник в 13.00