Пенсионный советник

Объяснительная бессознательного

Скончался избитый во время обысков в колонии Форносово заключенный

Никита Зея (Санкт-Петербург), Олеся Герасименко 13.12.2007, 18:59

Пострадавший во время обысков в колонии Форносово заключенный скончался не приходя в сознание. ФСИН утверждает, что незадолго до смерти Захарченко успел написать объяснительную о том, что «споткнулся и упал». У «споткнувшегося» медики диагностировали перелом височной кости и открытую травму головы.

В среду в колонии строгого режима № 3 в Форносово (Ленинградская область) скончался заключенный, пострадавший во время обысков 8 декабря. По версии директора ФСИНа Юрия Калинина, в тот день группа осужденных «была заведена в помещение клуба на территории колонии для проведения обыска, поскольку у них был обнаружен мобильный телефон и зарядное устройство». Тогда, передает ИТАР-ТАСС слова Калинина, часть осужденных попыталась убежать из клуба. Один из них, Дмитрий Захарченко, упал и получил травмы, которые впоследствии привели к его смерти.

Перед тем как скончаться, зэк написал объяснительную записку.

По словам директора ФСИНа, в больнице Захарченко дал письменное объяснение произошедшему. «Я находился примерно в середине группы, споткнулся, упал, ударившись о ступени, и почувствовал, что кто-то из осужденных упал сверху», — процитировал последнюю объяснительную заключенного Калинин. «Затем Захарченко почувствовал себя плохо, пошел в медсанчасть колонии, однако никаких внешних признаков травмы там у него обнаружено не было. Он был направлен в областную больницу, где с помощью рентгена у него была определена черепно-мозговая травма и назначено лечение. К сожалению, лечение результатов не дало, и он скончался», — рассказал директор ФСИНа.

Видимо, сотрудникам службы пришлось скорректировать свою версию произошедшего в связи со смертью заключенного: ранее, до выступления Калинина, ФСИН распространила информацию о том, что Захарченко стало плохо во время проведения хозработ на территории колонии.

Захарченко избили до потери сознания, а прокуратура завела дело по ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), заявил «Газете.Ru» адвокат погибшего.

«8 декабря Захарченко был избит битой при проверке сотрудниками самарского и челябинского ФСИНа. Их пригласили как усиление на время обысков в колонии. В тот же день пострадавшего в тяжелом состоянии доставили в областную больницу. Скончался он не приходя в сознание вчера (12 декабря) в 10 вечера», — рассказал «Газете.Ru» Иосиф Габуния.

Адвокат опроверг заявление начальника ФСИНа о том, что Захарченко «написал какую-то предсмертную записку».

«Как он мог ее написать, если все это время был в коме? Кроме того, как можно утверждать, что он упал и ударился головой? В заключении врача сказано: «Открытая черепно-мозговая травма, ушиб и отек головного мозга, перелом правой височной кости с переходом на основание черепа». Такие травмы бывают при падении?» — недоумевает Габуния.

28-летний Захарченко был осужден за кражу. 2 ноября районный суд города Тосно вынес постановление об условно-досрочном освобождении. Но прокуратура его обжаловала. Дело будет рассматриваться в суде Ленинградской области 16 января. Теперь уже формально.

Адвокат Захарченко направил жалобы в Генпрокуратуру и ФСИН России. «В связи со смертью Захарченко статья должна быть изменена. Мы будем добиваться возбуждения уголовного дела по ч. 4 ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего) и ст. 286 (превышение должностных полномочий) УК РФ. Будем доводить это дело до конца, если нам дадут, конечно. Добиться чего-либо от сотрудников ФСИНа сложно.

Вчера они этапировали около 40 человек из четвертого и пятогомотрядов колонии. Тех самых, которые могли бы дать показания.

Творится безобразие. Думаю, если дело и возбудят, то потом прекратят за отсутствием состава преступления», — считает Габуния.

Субботние обыски в колонии № 3 во ФСИНе назвали «плановыми» и опровергли привлечение к ним дополнительных сил. «Кто-то бросил в СМИ информацию, что осужденный Захарченко умер в результате избиения. Но физической силы и спецсредств, по нашим данным, не использовалось. Спецсредств там вообще не было», — подчеркнул в четверг Калинин.

В то же время, по информации правозащитников, некоторые заключенные не согласились с проверкой и попытались оказать сопротивление. «Мне позвонили несколько заключенных и сказали, что в четвертом и пятом отрядах колонии проходят обыски и изъятие вещей. Заключенным это сильно не нравилось, они начали грозить бунтом», — сообщил журналистам глава петербургского отделения движения «За права заключенных» Геннадий Чернавский.

«Непосредственно этим делом я не занимался, слышал информацию от третьих лиц. Якобы началось с того, что в третью колонию в Форносово приехал челябинский ОМОН. Устроил шмон в двух отрядах. Причем омоновцы были вооружены не спецсредствами, а бейсбольными битами. Они зашли в один из отрядов, велели всем встать на колени и лицом уткнуться в пол», — рассказал «Газете.Ru» петербургский правозащитник Юлий Рыбаков.

«Пару человек пнули для устрашения, а потом принялись выворачивать все из тумбочек и каптерки. Вели себя настолько провокационно, что кто-то из заключенных не выдержал и попытался протестовать. На этого человека набросились с дубинами. То ли порвали печень, то ли отбили. Потом какой-то старик из зэков тоже сказал что-то, не понравившееся омоновцам. И ему проломили голову. В итоге зэки кинулись толпой на омоновцев, тем пришлось бежать. Потом приехал какой-то генерал ФСИНа, начались переговоры с заключенными», — пересказал Рыбаков слова своих источников.

«На мой взгляд, работающие в этой системе не считают заключенных людьми. Это предмет для удовлетворения садистских наклонностей и личного обогащения», — считает правозащитник.

По словам Рыбакова, предыдущее руководство ФСИНа допустило, что в учреждениях появились наркотики и алкоголь. «Все это доставлялось за деньги. Заключенные жили очень по-разному: кто-то вкалывал с утра до ночи, а кто-то на кожаных диванах спал. Пришло новое руководство и решило навести порядок. Другого способа кроме террора оно не нашло, — пояснил правозащитник. — В колонии стали вызывать ОМОН, специально из других регионов, чтобы потом не найти никого. Безусловно, в пенитенциарной системе есть нормальные люди. Но долго они там не задерживаются. Остаются только те, для кого эта работа стала индустрией. Это происходит не только в России, но и по всему миру. Правда, до такого, как у нас, там не доходит».