Цивилизация
Человечество подхватило лобковую вошь от горилл. Но не так, как вы подумали, уверяет эпидемиолог Роберт Вайс из Университетского колледжа Лондона.
Вши, обитающие на человеческом теле, жёстко поделили «сферы влияния». Человеческая вошь Pediculus humanus живёт в основном на голове и реже – на других частях тела. Однако она забирается на лобковые волосы, которые являются вотчиной лобковой вши, или площицы, Pthirus pubic. Почему два паразита со сходными функциями и жизненным циклом так чётко разграничены, остаётся загадкой.
Судя по своему строению, P. pubis является близкой родственницей вши P. gorillae, дом которых – чёрная (иногда белая) шерсть горилл. Долгое время учёные полагали, что это типичный пример стимулированного видообразования, при котором адаптация паразита к выделившемуся в новый вид хозяину приводит к выделению в новый вид и самого паразита.
Однако в случае с вошью это не так. Генетический анализ, который провёл Дэвид Рид из Университета американского штата Флорида, показал, что P. pubis и P. gorillae разделились примерно 3,3 миллиона лет назад.
Последний общий предок человека и гориллы жил минимум 7, а то и 8 миллионов лет назад, и чтобы объяснить, как горилла передала свою вошь людям, привлекались две основных гипотезы – общие места лёжки и тот самый половой контакт.
«Но это у голой обезьяны есть лобковые волосы, а у волосатых их как раз нет!» – возражает Вайс. Так что, с одной стороны, половой контакт теряет привлекательность наиболее правдоподобного объяснения, а с другой – не удивительно, что вшам пришлось адаптироваться.
По мнению Роберта Вайса, всеядные предки человека подхватили лобковых вшей от своей добычи, которой миллионы лет назад становились и далёкие родственники, гориллы. Примерно таким же образом человек совсем недавно получил ВИЧ, указывает Вайс в статье, опубликованной в Journal of Biology.
Эпидемиолог уверен, что способность переключаться с одного хозяина на другого, пусть и не оптимального для вида в данный момент, – полезное эволюционное приобретение: если старый хозяин исчезнет или его популяция сократится (в том числе из-за конкуренции с «новым хозяином»), хотя бы часть генов паразита выживет. В том числе и на теле победителя.
