«Путин не может позволить себе пойти на уступки»

Брат Ирины Хакамады об отношениях Японии и России

Полина Матвеева 13.12.2014, 20:09
azattyk.org

В воскресенье в Японии состоятся парламентские выборы. Фаворит — партия действующего премьера Синдзо Абэ, который выступает за повышение налогового бремени, а в ходе украинского кризиса поддержал западные санкции против России. О том, как Токио балансирует между Россией и США и стоит ли ждать скорого разрешения южнокурильского вопроса, «Газете.Ru» рассказал брат Ирины Хакамады профессор Токийского университета Аояма Сигэки Хакамада.

— В воскресенье в Японии пройдут выборы в нижнюю палату парламента. Премьер-министр страны Синдзо Абэ заявил, что уйдет в отставку, если правящий блок не наберет больше половины мест. Такой вариант в принципе возможен?

— Либерально-демократическая партия и партия «Новая Комэйто» — партнер ЛДП по правящей коалиции — наберут больше половины мест, это точно. Сегодня ЛДП имеет в палате представителей 295 мест, а «Комэйто» — 31 место, а всего у нас их 375. Среди экспертов есть и такой прогноз: ЛДП может самостоятельно набрать 300 мест.

Правящие партии одержат на выборах уверенную победу, и Абэ прекрасно это знает, поэтому и устраивает их именно сейчас. Премьер получит еще четыре года для продолжения своего курса.

— Что происходит сегодня в отношениях между Японией и Южной Кореей, ведутся ли какие-то переговоры по поводу группы южнокорейских островов, на которые претендует Токио?

— Серьезные территориальные противоречия существуют у Японии не только с Южной Кореей, но и с Китаем.

И Сеул, и Пекин Токио критикуют: мол, Япония неправильно оценивает свое место в мире, свою историю, а Абэ часто называют консерватором или даже милитаристом. Но, с другой стороны, кроме Китая и Южной Кореи, в других азиатских странах такой критики почти не раздается.

— Конечно, ключевой вопрос для японско-российских отношений — Южные Курилы. Недавно там состоялись очередные учения российских военнослужащих, который предсказуемо вызвали недовольство Токио. Якобы вопрос ставится таким образом: заключаем мирный договор, и тогда как будто можно говорить о жесте доброй воли. Япония хочет сразу все острова. Как найти компромисс по этому вопросу?

— Здесь со стороны России есть несколько неправильное понимание — два или четыре, половина или все... Два острова — это маленькие Хабомаи и Шикотан, всего семь процентов территории всех Южных Курил.

На самом деле, Япония на этих переговорах занимает очень сдержанную позицию: разрешив вопросы принадлежности четырех островов, заключить мирный договор. Именно принадлежности, а не возвращения. И этой тонкости часто не только русские, но и японцы не понимают.

Но в Японии бытует мнение, что сейчас Владимир Путин не может позволить себе пойти на уступки. Его рейтинг очень высок, больше 80%, потому что он наконец-то добился возвращения Крыма, и уступить в другом территориальном вопросе он уже никак не может. Поэтому в Японии сейчас, конечно, никто не ждет, что Путин вернет какие-то острова. Но в Токио очень серьезно настроены на переговоры, и это самое главное.

Конечно, Япония участвует в санкциях против России и в этом отношении следует линии Барака Обамы и Ангелы Меркель. Когда случился Крым, Абэ прямо критиковал Путина. Но если бы японское правительство не выступило с соответствующими заявлениями, это было бы очень опасно, особенно с точки зрения отношений с Пекином, у которого появился бы повод думать, что Япония несерьезно относится к вопросу суверенитета, к вопросу целостности территории.

А ведь есть еще тлеющая проблема Окинавы, на которую Пекин периодически заявляет свои права. В Токио никто не хочет эскалации, и поэтому в Японии и правительство, и простые люди довольно критично смотрят на присоединение Крыма.

— На ваш взгляд, учитывая все происходящие события, Япония могла бы воспользоваться российско-американскими противоречиями?

— Российско-американские противоречия для Японии — это очень сложный вопрос. Потому что Абэ сначала хотел улучшить отношения с Россией, но для Японии хорошие связи с Америкой — это очень важно, особенно если мы говорим о вопросах безопасности в китайском контексте. Поэтому перед Токио сейчас стоит дилемма.

— В следующем году будет отмечаться 70-летие окончания Второй мировой войны, и наверняка будут вспоминаться бомбардировки Соединенными Штатами японских городов. Как вам кажется, этот фактор все-таки из нынешних отношений не ушел, сохранил ли и по сей день какое-то влияние?

— Мы, японцы, опасаемся, что Россия и Китай начнут играть на этой теме. Пекин точно готов сделать ряд громких антияпонских заявлений и при этом договорился с Москвой о проведении каких-то совместных мероприятий. Япония опасается, что две эти страны выработают общий взгляд на историю, который, очевидно, не будет слишком дружественным.

— Перейдем к японской внутренней политике. Планы повысить потребительский налог до 10% (аналог НДС, для сравнения, в России стандартная ставка последнего составляет 18%. — «Газета.Ru») в 2017 году, которые не одобрила оппозиция, – это был всего лишь предлог для роспуска парламента и досрочных выборов?

— Главный вопрос сегодня — как оценивать экономическую политику Абэ.

Разница в том, что в России самый серьезный вопрос — инфляция. А у нас в Японии, наоборот, — дефляция.

Сейчас Абэ, продвигая свою «абэномику», хочет «впустить немного инфляции», чтобы оживить экономическую ситуацию. Это происходит не так удачно, как задумывалось. Но в общем получилось — именно такую оценку дают его инициативам.

Еще у нас спорят о налоговой политике. В Японии, в отличие от западных стран, потребительский налог очень низкий — всего 5%. И многие страны такую позицию критикуют, потому что у нашего правительства слишком большой долг. Абэ, конечно, недавно пообещал поднять налог до 10%, но люди этого не хотят, и многие в стране думают, что это уступка Западу.

Другой спорный вопрос — право на коллективную безопасность. В соответствии с международными юридическими нормами у Японии, как и других государств, это право есть, но ее конституция провозглашает отказ от войны как способа разрешения международных споров. В июле Абэ выступил с заявлением, в котором представил новую трактовку основного закона: в частности, воинские подразделения теперь можно использовать в ситуациях, не обязательно подпадающих под определение прямого нападения на территорию страны.

9-я статья японской конституции раньше трактовалась как однозначно запрещающая посылать армию за рубеж, и Токио ограничивался финансированием международных военных операций. Многие за это нас критиковали: мол, такая богатая страна, а для безопасности мира, для защиты миропорядка сама ничего не делает.

Правительству Абэ удалось добиться поддержки новой трактовки конституции широкими слоями населения, но оппозиционная Демократическая партия критикует это как политику милитаризма. Между тем хотя в этом году военные расходы Японии и выросли, но составляют всего 2,2% государственного бюджета, и это рекордно низкий показатель за последние 18 лет.

В действительности посылать свою армию куда-то за границу здесь никто не хочет. И Абэ хочет не милитаризации, а признания Японии «нормальной страной», которая вносит свой вклад в мировую стабильность.

— Последний вопрос. Вы сейчас живете в Японии, ваша сестра Ирина Хакамада — в Москве. Часто ли вам удается обсуждать острые политические вопросы?

— Раньше, когда она еще была политическим деятелем, мы много говорили и спорили о политике. Сейчас о политике я стал говорить с ней значительно меньше.