Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Либерал и реалист Си Цзиньпин

Чтобы проводить реформы, новому лидеру Компартии Китая нужно освободиться от крепких объятий товарищей по политбюро



Заведующий отделением востоковедения НИУ «Высшая школа экономики» Алексей Маслов

Заведующий отделением востоковедения НИУ «Высшая школа экономики» Алексей Маслов

kursiv.kz
Заведующий отделением востоковедения Высшей школы экономики Алексей Маслов рассказал «Газете.Ru» о том, что новому главе КПК и будущему председателю КНР Си Цзиньпину придется противостоять кланам своих предшественников, для чего ему следует заручиться поддержкой «нового поколения» в лице недовольных представителей мелкого и среднего бизнеса.

— Прошла плановая смена руководства КНР. Насколько сильно изменилась расстановка сил в руководящих органах Китая? Кто, собственно, такой Си Цзиньпин, чей он человек, если говорить о разных группировках китайской политической элиты?

— Си Цзиньпин, пожалуй, первый человек, который приходит к руководству Китаем не по заветам Дэн Сяопина (считается, что даже кандидатуру Ху Цзиньтао на пост председателя КНР патриарх китайских реформ когда-то рассматривал лично). Сейчас же приходит совсем новое поколение руководителей. Еще одно отличие в том, что

борьба в политическом руководстве КНР вылилась в публичное пространство, чего раньше никогда не было. При этом дискуссии всегда шли на тему экономических реформ, но никогда не затрагивали политическую систему управления, как в этот раз.

Если бы не носящее поистине голливудский характер дело Бо Силая, мы бы никогда не узнали, что споры внутри руководства КНР идут не только об экономической, но и о политической стратегии. Выяснилось, что в руководстве КНР есть «новые левые», к которым принадлежал Бо Силай – те, кто, несмотря на проведение реформ, видят будущее КНР в усилении роли государства, точнее его лидеров. Также есть руководители «правого уклона», которые говорят о необходимости постепенного ослабления роли государства в крупном бизнесе — конечно, при сохранении его стратегических позиций.

Борьба за распределение мест в политбюро шла до последнего. С этим связаны такие события китайской политической жизни этой осени, как дело Бо Силая (на которого ориентировались некоторые руководители министерства государственной безопасности, роль которых ослабла после этого скандала), неожиданное исчезновение на две недели из публичного пространства самого Си Цзиньпина, обострение территориального конфликта с Японией и перенос даты съезда КПК на ноябрь.

Это почти открытое противостояние является первым актом в разыгравшейся политической драме. Второй – это предполагаемое уменьшение (пока это еще не произошло) с 9 до 7 человек постоянного комитета КПК, который держит буквально все рычаги управления страной. На него замыкаются все экономические, политические группировки и традиционные кланы Китая. По сути, состав ПК — это своего рода система сдержек и противовесов. Его сужение говорит о том, что уменьшается число игроков на этом поле, происходит консолидация сил в руководстве. Идея принадлежала Ху Цзиньтао, который хочет уменьшить количество конкурентов в ПК.

Что же касается Си Цзиньпина, то он часто позиционируется как человек, которого во власть привел лично Ху Цзиньтао. Это отчасти так. Но верно и то, что

люди бывшего лидера КНР Цзян Цзэминя считают Си Цзиньпина человеком слишком либеральных взглядов, то есть не совсем надежным в плане осуществления сложившихся политических традиций. По их мнению, он не является идеальным лидером государства.

Несмотря на свой пожилой возраст, Цзян Цзэминь является очень весомой фигурой в правящих кругах КНР. Именно поэтому будущим премьер-министром станет человек из его группировки – Ли Кэцян (нынешний вице-премьер КНР).

— То есть Си Цзиньпин не чей-то ставленник?

— Нет, Ху Цзиньтао давал одобрение на его назначение, при этом нельзя однозначно говорить, что Си Цзиньпин его ставленник – скорее, это согласованная фигура.

В нынешний ПК политбюро войдут по два представителя от группировок – Цзянь Цзэмина, Ху Цзиньтао и абсолютно новой группы Си Цзиньпина плюс он сам. Итого 7 человек.

Таким образом, Си Цзиньпин является третьей силой. Но бороться ему сразу с двумя группами будет довольно сложно.

Тут важно, какую должность займет после съезда сам Ху Цзиньтао. По традиции он должен остаться председателем комиссии военных советников, как это было заложено еще при Дэн Сяопине. Контроль за армией — это контроль за государством.

— Но возможно, эта традиция может быть нарушена (об этом, в частности, пишет гонконгская пресса): Ху Цзиньтао уйдет с этого поста сразу после съезда.

— Это будет свидетельством того, что меняется система преемственности власти, которая заключается в очень медленном уходе со своего поста бывшего руководителя. Уход сейчас с поста главы комиссии военных советников будет означать заметное ослабление группы Ху Цзиньтао. Связано это с той довольно мощной кампанией, которая ведется в последнее время против него и его окружения.

На съезде Ху Цзиньтао выступил по поводу коррупции в партии, однако многие эти обвинения переадресованы сейчас ему самому – что именно он допустил формирование крупнейших коррупционных кланов, причем как семейных, так и промышленных.

Также ему припомнили случай с его секретарем по кадрам Лин Цзихуа, сын которого разбился, катаясь на «Феррари» по Пекину и тяжело ранив при этом двух девушек. Это случилось в мае, а известно об инциденте стало лишь в сентябре, что косвенно подтверждает, что Ху Цзиньтао покрывал своего секретаря.

Также ударом была громкая публикация о доходах ставленника Ху Цзиньтао – нынешнего премьера Вэнь Цзябао.

Но в данном случае это не победа Си Цзиньпина: ему пока не с чем побеждать. Это победа группировки Цзян Цзэминя, которая, по сути, вышла на финишную прямую в формировании современной экономической политики. Считается, что Ху Цзиньтао, несмотря на довольно жесткую риторику, оказался недостаточно влиятелен в формировании нового поколения руководящих кадров китайских коммунистов, которые могли бы повести страну тем курсом, который был намечен Дэн Сяопином и Цзян Цзэминем.

Так что неважно, займет ли Ху Цзиньтао пост председателя комиссии военных советников: в любом случае его позиции сегодня уже заметно ослаблены.

— Какие задачи будет решать новое руководство?

— Будущее правительство и Си Цзиньпин столкнутся с новой реальностью, с которой никому раньше не приходилось иметь дело в китайском руководстве. Я имею в виду те противоречия в обществе, которые до этого никак себя не проявляли. И это отнюдь не коррупция, как многие считают.

Происходит усиление локальных и региональных кланов. В Китае появилось много людей, обладающих не только богатством, но и политическими позициями, которые видят себя не просто менеджерами, но хотят присутствовать в политике.

Си Цзиньпину придется решать данную проблему, так как эти кланы не обладали таким экономическим влиянием.

Для того чтобы начать проводить серьезные экономические реформы, ему надо сначала провести их в руководстве Компартии. Поэтому полагаю, что группа Си Цзиньпина воспользовалась нынешней ситуацией, ослабила давление группировки Ху Цзиньтао. Но это был первый шаг. В течение ближайшего времени будут предприняты попытки плавного ослабления и группировки Цзян Цзэминя – уже по возрастным причинам. И вот тогда на второй пятилетний срок Си Цзиньпин выйдет совсем с другой, новой экономической программой.

— Что за реформы он собирается проводить?

— Несмотря на то что в КНР большая часть ВВП генерируется именно малыми и средними предприятиями, в действительности государство поддерживает только гиганты, выделяя им большие кредиты под очень низкие проценты. Эти крупные предприятия замкнуты на группировки Ху Цзиньтао и Цзян Цзэминя. Соответственно,

чтобы провести экономические реформы, Си Цзиньпину нужно поддержать малый и средний бизнес: выделять дешевые кредиты, ослабить налоговое давление, создать систему соцобеспечения для сотрудников.

То есть Си Цзиньпин должен обратиться через голову крупнейших старых кланов и руководителей предприятий к представителям малого и среднего бизнеса. И тем самым устранить то недовольство, которое зреет в обществе. Оно связано не только с разрывом между бедными и богатыми, но и с тем, что бедные, наконец, осознали, что богатыми уже никогда не станут. Потому что изменились правила игры по сравнению с теми, которые позволяли Китаю процветать десять лет назад.

В то же время многие из руководителей предприятий пытаются управлять по-старому: не выплачивается зарплата либо все сводится только к оплате проживания и питания. Конечно, это все грозит социальным взрывом в стране, в которой проживает почти 1,4 миллиарда человек, что может отразиться на всех, в том числе и на России.

Си Цзиньпину придется решать серьезные проблемы в социальной сфере. Раньше китайцы мало внимания обращали на наличие пенсий, на социальную защищенность, на уровень медицинского обслуживания. А сейчас люди почувствовали, что им чего-то недодают, и они требуют, чтобы социальная сфера развивалась. На этом фоне

государству придется вкладывать больше денег не в масштабные инфраструктурные проекты, что визуально сразу легко заметить, но в иные сферы. Так что Си нужно будет предложить новую социальную (а не только экономическую) концепцию.

Поэтому Си Цзиньпину не удастся сделать такого мощного экономического рывка, как это было при предыдущих руководителях страны. Ему придется формировать свою новую команду, опирающуюся не только на предшественников.

Си Цзиньпин сильно отличается и от Ху Цзиньтао, и тем более от Цзян Цзэминя. В какой-то степени его можно назвать человеком новой формации. Он долгое время работал на юге Китая в достаточно зажиточной провинции, где был автором многих экономических проектов. Поэтому он хороший менеджер, разбирается в структуре экономических реформ, в отличие от Ху Цзиньтао, который больше политик. Си Цзиньпин очень реалистичный человек в экономическом плане. Он гибкий политик и закрытый в плане интервью и оценок деятель. Он отличается меньшей марксистской риторикой, чем предыдущие лидеры, но остается марксистом. Многие СМИ создают ему имидж добродушного человека, в отличие от сурового, жесткого Ху Цзиньтао.

— Си Цзиньпин больше левый или правый?

— Он представитель нового поколения, которому сейчас сложно подобрать определение. Я бы назвал его представителем «новых модернизаторов», реформаторов, которые принесут новую концепцию реформ.

Многие считают, что поскольку экономический потенциал Китая не исчерпан, то не исчерпан и потенциал реформ. Но последний заключается не только в экономической площадке, но и в психологической составляющей. Дело в том, что

многие китайцы сейчас постепенно отказываются от активной поддержки реформ, которые предлагает КПК, потому что устали, не чувствуют личной выгоды.

То есть КПК в целом поддержку получает, но вот энтузиазма в реформах уже нет.

— Старые кланы пока сильны — дадут ли они Си Цзиньпину провести реформы?

— Сделать это будет непросто, так как на страже нынешней системы стоят как минимум два крупных клана и масса мелких. И поэтому Си Цзиньпину для проведения экономических реформ придется провести существенные перестановки в политическом руководстве страны не только на уровне высшего звена, но и в провинциальных и уездных комитетах партии.

— На кого он будет опираться?

— Есть несколько вариантов. Первый – то, что в свое время сделал Мао Цзэдун, который через голову партии обратился к молодежи, заявив, что она является новым поколением, которое должно взять власть в свои руки. Это обращение оказалось эффективным, но было экстремальным вариантом переустройства страны. Си Цзиньпин, вероятно, обратится к представителям малого и среднего бизнеса: это отнюдь не мелкие лавочники, а зрелые бизнесмены, которые, в отличие от представителей крупных корпораций, деньги делали сами, а не за счет госкредитов.

Второй вариант – в партии на низовом и среднем уровне сейчас довольно много людей нового поколения, обучавшихся за рубежом, активно пользующихся интернетом, у которых другие идеалы и понимание того, что такое модернизация. И Си Цзиньпин постепенно должен приводить их к руководству — сначала на низовом уровне КПК, а потом и выше.

Оба варианта будут использоваться параллельно.

— Что будет с российско-китайскими отношениями?

— Они в целом останутся без изменений, поскольку сейчас складываются в пользу Китая. И менять что-то означало бы пугать Россию. Китайцы все так же будут усиливать свое влияние на пространстве СНГ, наращивать присутствие на российских рынках.

Китаю нужны новые экономические победы, поэтому он будет более активно требовать от России осуществления тех соглашений, которые достигнуты, но еще не реализованы:

во-первых, газовых и нефтяных контрактов; во-вторых, проектов на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири; в третьих, проектов, связанных с китайскими интересами в центральной части России (строительство логистических центров, участие в покупке российских компаний). Например, недавно Китай купил одного из крупных игроков на российском рынке табачных изделий «Донтабак».

То есть к России сейчас Китай применяет те методы работы, которые были опробованы с США, когда китайцы начали скупать американские фирмы, тем самым интегрируясь в местную экономику.

На Дальнем Востоке для КНР все обстоит настолько хорошо, что бессмысленно что-то менять. Во-первых, это приграничная торговля: Китай продолжает сбывать множество своих товаров на российскую территорию, тем самым уменьшая возможность перегрева китайской экономики на северо-востоке КНР. Во-вторых, это изменение социальной политики: многие россияне, особенно в Благовещенске, Хабаровске, проживая формально на российской территории, ведут свой бизнес в Китае. Тем самым

уже произошла неформальная интеграция части территории России в Китай.

В-третьих, политическая ситуация на Дальнем Востоке РФ также складывается в пользу КНР. Россия ожидала, что инвестиции Японии и Южной Кореи создадут определенную конкуренцию Китаю на Дальнем Востоке. Но пока этого не случилось, по разным причинам. Так что Китай сегодня является основным игроком в данном регионе и может оказывать политическое давление на переговорах — как на местные органы власти, так, в конечном счете, на российскую центральную власть.