Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Конституционный суд пересмотрит доказательства

Конституционный суд подверг сомнению принцип преюдиции

,


Конституционный суд подверг сомнению принцип преюдиции

Конституционный суд подверг сомнению принцип преюдиции

РИА «Новости»
Конституционный суд начал разбираться, имеет ли право следователь в рамках уголовного дела подвергать сомнению факты, которые ранее установлены гражданским судом. В так называемом принципе преюдиции усомнились как представитель президента, так и Следственный комитет, но на защиту соответствующей статьи в УПК встал Минюст.

Темой очередного дела, к рассмотрению которого во вторник приступил Конституционный суд (КС), стал так называемый принцип преюдиции, описанный в Уголовно-процессуальном кодексе. Статья 90 УПК («Преюдиция») гласит следующее: «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки».

Что это означает на практике, узнали на своем опыте обратившиеся в КС супруги Егор и Вера Власенко из Ставрополя. В 2004 году они договорились со своей знакомой о продаже ей жилого дома, который на тот момент не был достроен, и заключили предварительный договор купли-продажи. Однако затем сделка по ряду причин «заморозилась», отношения между сторонами испортились, и все кончилось тем, что знакомая супругов Власенко подала гражданский иск о понуждении продавцов к заключению основного договора и признания за ней права собственности на здание. Суд ее требования удовлетворил в полном объеме. Однако, по мнению Власенко, истицей были представлены фальсифицированные и подложные документы.

На этом основании в 2010 году по заявлению Власенко против их знакомой было возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступления предусмотренного ст. 159 УК (мошенничество). Она, в свою очередь, ответила встречным иском, в результате которого суд признал незаконным само возбуждение уголовного дела. Основанием для этого стала та самая ст. 90 УПК.

По мнению судей, раз эти документы уже фигурировали в гражданском процессе, были проверены судом и признаны настоящими, а не фальсифицированными, то следователь в рамках уголовного дела не имеет права снова ставить их подлинность под сомнение.

Проиграв кассацию, Власенко подали жалобу в КС, требуя признать статью УПК противоречащей Конституции, так как по факту она ограничивает их право на судебную защиту.

Впрочем, суды далеко не всегда так неукоснительно соблюдают принцип преюдиции. Так, в ходе процесса по второму уголовному делу экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и бывшего руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева защита подсудимых ссылалась на более ранние решения арбитражных судов и судов общей юрисдикции, подтверждавших факт покупки ЮКОСом у дочерних предприятий нефти, в хищении которой обвинялись Ходорковский и Лебедев.

Однако в приговоре Хамовнический суд часть этих судебных решений проигнорировал, а о тех решениях, что, по мнению адвокатов, полностью опровергали обвинение, было сказано, что суды рассматривали «совершенно другие вопросы», были «введены в заблуждение» и «не были осведомлены» о совершенных «хищениях нефти».

Такой выход из неудобной ситуации с преюдицией судье Виктору Данилкину предложили представители гособвинения. Обсуждение в КС свелось к самой необходимости существования принципа преюдиции.

«Границы института преюдиции пока что четко не определены, — признала заместитель руководителя аппарата комитета Совета федерации по конституционному законодательству Елена Виноградова. — Это следствие того, что нынешняя редакция ст. 90 УПК действует только с 1 января 2010 года. С одной стороны, принцип правовой определенности является базовым. Соответственно, все суды должны относиться с уважением к решениям других судов. Но, с другой стороны, необходимо исключить ситуацию, когда суд вынужден опираться на заведомо неверный факт, имеющий статус преюдиционного. При обнаружении противоречия между преюдиционным и доказываемым фактом необходима проверка».

С тем, что преюдиция создает «опасность возникновения непредотвратимых судебных решений», согласился и полпред президента России в КС Михаил Кротов.

«Статья 90 вызывает определенные сомнения, — отметил Кротов. — Нет порядка опровержения преюдиционного факта. Но в любом случае условием вынесения нового судебного решения должна быть отмена прежде вынесенного. Иначе решение уголовного суда будет важнее гражданского, так как при проведении следствия дознаватели смогут вообще не принимать во внимание решения гражданских судов».

Советник министра юстиции РФ Елена Борисенко предположила, что супруги Власенко просто неправильно подали иск, обвинив свою оппонентку в мошенничестве, вместо того чтобы возбудить дело о фальсификации документов. «Не может быть повторно рассмотрено уже решенное дело, — подчеркнула Борисенко. — Принцип преюдиции исключает возможность конкуренции решений судов. Однако можно рассматривать новое дело по факту фальсификации доказательств. На это ограничений нет».

За отмену преюдиции выступили правоохранительные органы. «Неопровержимая преюдиция активно используется черными риелторами и рейдерами для захвата чужого имущества, — напомнил старший инспектор главного организационно-инспекторского управления Следственного комитета РФ Георгий Смирнов. — Пострадавшие от таких действий лишены доступа к правосудию и шансов на компенсацию. Органы следствия могут установить недостоверность доказательств, но им отказывают в возбуждении дела, потому что ст. 90 этого не позволяет. Это процессуальный тупик»

Что по этому поводу думают судьи КС, станет известно через месяц, после того как решение будет вынесено на закрытом заседании.