Газета.Ru в Telegram
Новые комментарии +

«Коррупция была всегда и везде»

Интервью с директором исследований Transparency International Робин Ходесс

Глава исследований международной антикоррупционной организации Transparency International заявила «Газете.Ru», что не стоит считать Россию такой же коррумпированной, как Папуа — Новая Гвинея или Лаос, хоть эти страны и попали в одну группу рейтинга восприятия коррупции

— Россия делит в последнем индексе восприятия коррупции от 2010 года 154-е место с такими странами, как Кения, Лаос, Папуа — Новая Гвинея и Таджикистан. Означает ли это, что Россию действительно можно считать по некоторым показателям страной — ровней этим государствам?

— Пока к России отношение как к стране переходного периода. Я считаю важным обратить внимание на краткость периода времени, который Россия, преодолевая трудности, пытается построить демократическое государство и перейти к новой модели экономического хозяйствования. На самом деле это очень короткий отрезок времени.

Мы, составляя индекс восприятия коррупции, не рассчитываем, что с коррупцией можно было бы покончить за такое короткое время. Но если Россия продолжит модернизировать свое законодательство, то она по-настоящему станет членом международного сообщества и продвинется в том числе и в нашем рейтинге.

Если посмотреть на кластер, в котором находится Россия, то надо признать, что мы осознаем силу впечатления от этого индекса, но в то же время нельзя считать, что Россия является «близкой» той или иной стране, с которой делит место в индексе. У них просто одинаковые баллы, она просто переживает приблизительно одинаковые проблемы.

— Вы заговорили о странах переходного периода, как на Западе принято называть бывшие страны социалистического лагеря. Но можно ли считать, что у России с высоко держащимися в вашем рейтинге Чехией, Венгрией или балтийскими странами больше общего, чем с Мексикой или другими латиноамериканскими странами, в которых также цветет коррупция?

— Когда я говорю о странах переходного периода, я вовсе не имею в виду тот ярлык, который вешается на бывшие советские государства или страны, имевшие плановую коммунистическую экономику. Вы правильно говорите, что требуется смотреть на схожесть по таким параметрам, как вмешательство государства в экономику, эффективность госуправления, социальное неравенство, демографические показатели. Мы можем таким образом выделять самые разные группы в зависимости от того, по какому параметру ранжируем страны. Но под «переходными странами» я понимаю на самом деле государства, которые стоят перед масштабным вызовом крупных внутренних преобразований, и под эту категорию подпадают множество стран, развивающихся как бы параллельно друг другу.

Например, между латиноамериканскими странами и странами Восточной Европы действительно много похожего.

— Есть мнение, что коррупция, особенно систематическая, такая как в России, может выступать как альтернативная свободному рынку форма экономической деятельности, включая перераспределение богатств.

— Действительно, раздаются голоса, что коррупция может способствовать экономическому росту. Но ни одно исследование, имеющее дело с долгосрочными перспективами, не доказывает этого.

Наоборот, коррупция, которую поддерживают, которой позволяют быть и которую терпят, всегда препятствует социальному и человеческому развитию. Мы, как активистская организация, которая борется с коррупцией, признаем, что коррупция была всегда и во всех человеческих обществах, но в разных обществах она приобретала собственные формы и собственный масштаб, и поэтому ответы на нее в закрытых или коммунистических обществах были отличными от тех, что предлагаем мы. Все же страны переходного периода движутся в сторону свободного рынка и открытого общества, и это тоже факт.

— Вряд ли страны, попавшие в самый низ списка Transparency International, счастливы там оказаться, и вряд ли они горят желанием помогать вам в вашей работе. Насколько деятельность TI ограничена в коррумпированных странах? Как вы относитесь к тому, что вас считают «рукой Запада»?

— Надо четко понимать, что страны с систематической коррупцией, те, что находятся внизу индекса, не должны быть покинуты. Уникальность Transparency International состоит в том, что в каждой стране имеется самостоятельное национальное подразделение, созданное независимо от других. Это настоящая организация «снизу», а не «сверху». Это позволяет нам говорить о том, что мы говорим от имени этой страны, а не заграницы. Национальные подразделения поддерживают отношения и с правительствами этих стран, и с их предпринимательскими кругами, и с гражданским обществом. Поэтому реакция со стороны правительств — не только гнев. Руководства многих стран обращаются в национальные подразделения или наш берлинский секретариат за помощью и консультацией, но на самом деле это долгая борьба — одоление коррупции.

— Как вы оцениваете международный аспект борьбы с коррупцией? Россия, например, так и не ратифицировала ст. 20 Конвенции ООН против коррупции, которую многие считают необходимым инструментом реальной борьбы со взяточничеством (речь идет о необходимости объяснения чиновником причин внезапного обогащения).

— 20 лет назад разговор о коррупции был вообще неуместным, на повестке дня стояли совсем другие политические вызовы. Сейчас их нет, и мы говорим о коррупции открыто, ООН говорит о коррупции открыто. Конвенция Объединенных Нации против коррупции — это потрясающий международный нормативный акт, хотя и не идеальный. В нем заложена процедура мониторинга того, насколько хорошо страны-участницы исполняют свои обязательства по борьбе с коррупцией, но, конечно, требуются и дальнейшие шаги. Тем не менее у нас есть общепризнанный международный стандарт, и главное, чтобы все страны полностью ратифицировали его.

— Лично для вас Transparency International — это инструмент давления на правительства, своего рода политический игрок, или все-таки это составная часть гражданского общества, такого, каким оно и должно быть?

— TI — это организация гражданского общества. Ее цель ведь не только борьба с коррупцией, которая, как мы считаем, необходима для устойчивого развития, но и расширение возможностей гражданского общества, повышение его прозрачности, расширение возможностей участия граждан в самом процессе принятия решений как в государственном, так и в частном секторе.

Новости и материалы
Около 20 беспилотников пытались атаковать Белгородскую область за сутки
«Села в воде по крышу»: жители Оренбурга рассказали о последствиях паводка
В WhatsApp появилась новая функция
Рэпера Платину выдворят из России
В США заявили, что Зеленский не получит запрашиваемую технику
Рогов рассказал, как НАТО использует Зеленского
Зидан хочет возглавить клуб АПЛ, а не «Баварию»
Ребенок попал под машину, убегая от бродячих собак в российском городе
В США покажут спектакль по пьесе про Путина
Названы две каши для оздоровления кишечника
Названа стоимость содержания Omoda C5
«Металлург» обыграл «Локомотив» во втором матче финала Кубка Гагарина
Французский политик обвинил Запад в обеднении Франции
Haval представит новый Raptor для бездорожья
Ковальчук рассказал, сколько он будет играть в хоккей
Сербия выступила против резолюции по Сребренице на ГА ООН
В США раскритиковали Марджори Тейлор Грин, назвав ее «московской Марджори»
Подмосковных полицейских обвинили в издевательствах над женщиной-заявителем
Все новости