Дороже значит дешевле

Арина Холина о том, почему мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи

Shutterstock
«По новому курсу евро даже масс-маркет не кажется таким уж дешевым» — история о том, почему кризис вынуждает нас покупать более хорошие вещи и таким образом экономить.

В 2005 году в редакцию журнала «Медведь», где я работала, пришла девушка, чья-то знакомая, сказала, что она — дизайнер одежды. Она хотела, чтобы ее вещи участвовали в съемках. Я до сих пор отчетливо помню свои переживания. Вот я держала в руках эту юбку и думала про дизайнера: «Она что, с катушек слетела?»

Не то чтобы юбка была так ужасна. Обычная юбка. Просто ткань очень плохая, и сшита она была на руках — кривыми штрихами, крупными петлями, без обметки.

Девушка даже немного смутилась: мол, да, еще не совсем доделала, но это ничего.

Точно такие же «не совсем доделала» вещи можно было увидеть на Sunday Up Market в его начале. Ты ходишь и поражаешься: ну нельзя же прямо за деньги предлагать вещи, которые криво скроены, поспешно сшиты на руках и вообще выглядят так, как будто их не сшили, а скорее распороли.

Еще был Чапурин. И Алена Ахмадуллина. В фазе Аркадия Волка, ее первого мужа-менеджера.

Русская мода тогда казалась совершенно безнадежной.

И непонятно, как за десять лет ситуация изменилась настолько, что сейчас почти у каждой из нас есть вещи русских дизайнеров. Часто хорошие вещи. Иногда среднего качества. Но они есть. Их покупают. Иногда это даже бизнес.

С середины 2015 года все только и пишут о русской моде, потому что она «импортозамещение».

По новому курсу евро даже масс-маркет не кажется таким уж дешевым.

О шопинг-выходных в Берлине, когда ты выходишь из магазина COS с десятью пакетами тряпок, приходится забыть на два года вперед.

Русская одежда могла бы стать хорошим решением, но она все равно кажется более дорогой, чем хотелось бы. Мы же привыкли покупать много. Каждую субботу. Купил, надел, забыл.

Важен только этот момент, когда ты надеваешь новое платье, кажешься себе в нем тоже очень новой и красивой, а потом вешаешь его в шкаф и забываешь о нем навсегда. Ведь в следующую субботу у тебя опять будет шопинг, тебе надо будет обновить только что купленное платье — и так бесконечно.

Мы забыли о том, что вещи покупают для того, чтобы носить, а не для того, чтобы поощрять рынок сбыта.

На этом и стоит весь масс-маркет: коллекции обновляют каждые две недели, стимулируют потребителя всяческими коллаборациями с дорогими брендами, беспрестанно объявляют распродажи, подогревают идеологию потребления всякими must have и постоянной сменой трендов. Уже до смешного: раз в три месяца к нам торжественно «возвращаются» клетка и гипюр. Бедная клетка. Бедный гипюр. Они и не уходили никуда, а их все требуют на бис.

Суть в том, что масс-маркет провоцирует нас покупать и покупать, так и не получая толком удовольствия от той одежды, которая у нас есть. Это ловушка.

Оказалось, что более дорогие вещи — это совсем другая история. (Не те, которые в ЦУМе, это тот же масс-маркет, только для богатых.)

В любой стране есть дизайнеры, которых ты никогда не увидишь в таких модных и больших универмагах, как KDW, Galeries Lafayette, Nordstrom. Это небольшие местные бренды, дороже того же COS, разумеется, но не такие жуткие по ценам, как, к примеру, MaxMara. Они не рассчитаны на массовый рынок, на усредненный вкус, поэтому могут себе позволить быть необычными. Это одежда (сумки, платки), сшитая небольшими партиями, из хороших тканей (которые, скорее всего, куплены там же, где и ткани Prada, просто на них так не накручивают цену).

Ты покупаешь у таких дизайнеров несколько вещей и потом не можешь с ними расстаться, потому что они делают твой гардероб. В них есть индивидуальность.

Ты их все время носишь и в какой-то момент понимаешь, что все эти штаны из «Зары», которыми набит твой шкаф, — это все ерунда. Одноразовые тряпки, которые ты покупаешь, просто чтобы покупать.

Ты случайно заходишь в какой-нибудь очень массовый магазин, и тебе вдруг становится неприятно. Ты понимаешь, что любой твой заход — это сразу 5 тыс. руб. (на две футболки и еще какую-то ерунду, про которую ты даже не вспомнишь). А за 10 тыс. ты уже купишь в ателье у дизайнера приличное платье. И ты думаешь: а зачем мне тратиться на чепуху сегодня (а также завтра и послезавтра), если я могу купить по-настоящему хорошую вещь? И ползешь к выходу, прикрывая глаза руками, чтобы по привычке и поддавшись ажиотации не купить что-нибудь глупое.

Занятно, что кризис вынуждает нас покупать более хорошие вещи и таким образом экономить.

Ты покупаешь один хороший наряд, платишь за него, допустим, 10 тыс., и это вместо того, чтобы каждые выходные профукивать в два раза больше ни на что.

Правда, в России довольно странный рынок. Надо знать, где покупать. В магазине та же вещь от русского модельера будет стоить дороже. Хорошо, если кто-то может себе это позволить, но если нет — надо запомнить марку, найти ее в интернете и обратиться лично к дизайнеру. Цена будет в два раза меньше. Магазины без малейших сомнений могут поднять цену с 8 тыс. до 20 тыс. У них есть свои клиенты, которых это устраивает.

С дизайнером тоже можно торговаться, можно выяснить, когда будут распродажи в его ателье. В этом, собственно, и прелесть локальной моды: ты всегда можешь найти человека, с которым уместен торг. Модельеру вообще проще продать одежду напрямую: от магазина они ждут сначала продажи, потом выплаты, а денег они получают столько, сколько бы заработали от покупателя напрямую.

Еще есть «Ламбада-маркет», где дизайнеры сами продают одежду. Там тоже немного дороже: им ведь приходится платить за аренду. Можно набрать визиток и потом обратиться уже в ателье. Или приехать в последний день маркета, когда все сбрасывают цены или торгуются охотнее.

Понимаете, нас ведь просто убедили в том, что чем больше гардероб, тем мы более счастливы.

Но стиль, а тем более удовольствие не определяются количеством. А тем, как сильно это подходит лично тебе, и тем, насколько тебе хорошо, удобно и приятно в какой-то одежде. Насколько ты чувствуешь в ней себя собой.