Порванные цепи: три жизни и одна смерть Ильи Кормильцева

Как Илья Кормильцев стал главным бунтарем русского рока

Поэт, переводчик и главный редактор книжного издательства Илья Кормильцев сделал себе имя как автор текстов главной уральской рок-группы «Наутилус Помпилиус», однако в отличие от большинства товарищей по рок-цеху смог сохранить актуальность до самой смерти в 2007 году. «Газета.Ru» вспоминает три основных этапа в жизни Кормильцева — Свердловский рок-клуб, эксперименты 1990-х и литературные провокации 2000-х. Одному из самых ярких поэтов отечественного рока 26 сентября исполнилось бы 60 лет.

Знакомство лидера группы «Наутилус Помпилиус» Вячеслава Бутусова со своим будущим автором текстов Ильей Кормильцевым состоялось на площадке созданного по распоряжению Свердловского обкома КПСС рок-клуба. К тому моменту Кормильцев уже имел некоторый вес в рок-тусовке благодаря сотрудничеству с группой «Урфин Джюс», своего рода предшественником «Наутилуса».

«Когда я услышал «Урфин Джюс», я понял, что тоже буду записывать альбомы. Илья на тот момент уже был культовым персонажем, а мы были еще студентами архитектурного института. Тогда считалось обязательным иметь в рок-группе текстовика, иначе группа считалась неполноценной. Такие были забавные критерии», — рассказывал Бутусов.

Первый альбом, записанный с активным участием Кормильцева, — социально-политическая «Разлука» — произвел эффект разорвавшегося снаряда. «Наутилосовцы», одетые в военную форму и предрекающие «за красным восходом коричневый закат» привлекли внимание и публики, и прессы.

Одна эпоха пришла на смену другой, и уже в 1989 году лидеров «Наутилуса Помпилиуса» наградили премией Ленинского комсомола. Кормильцев остался верен себе и отказался от награды.

«Я просто не мог и не хотел ничего принимать от этой организации. Признавая, что в комсомоле есть отдельные порядочные люди, я всегда считал, что его высший эшелон — это сборище бездельников» — объяснил он свое решение в интервью «Аргументам и фактам».

Несмотря на огромный успех у слушателей, которым пользовался «Наутилус Помпилиус», в 1997 году Бутусов объявил о роспуске группы ввиду исчерпанности проекта. Лебединой песней «Наутилуса» стал саундтрек к фильму их земляка Алексея Балабанова «Брат­».

Исчерпанность старых методов и стратегий почувствовал и Кормильцев, который пошел на обновление самого себя с помощью самых радикальных методов. Вот как рассказывает об этом периоде в его жизни его товарищ по электронно-психоделическому проекту «Чужие» Олег Сакмаров в книге Александра Кушнира «Космос как воспоминание»:

«Как плохой человек, я подсадил Кормильцева на источники великолепного расширения сознания. До этого Илья пил водку, рассказывал об итальянских фильмах и ничего интересного о жизни не знал. Теперь же он покрасил волосы в рыжий цвет и ходил в рейв-клубы в измененном состоянии»

Вдохновение Сакмаров и Кормильцев черпали из самых разных источников, однако основной задачей было уйти от старых форм, уничтожить одряхлевших идолов, чтобы освободиться для чего-то нового. К ним присоединилась певица Алеся Маньковская из Минска (будущая жена Кормильцева), никогда не слышавшая «Наутилус Помпилиус» и воспитанная на «буржуазной» западной эстраде.

«Тебе надо послушать все сборники хип-хопа за последние десять лет. Там треть музыкантов уже убили, а половина оставшихся сидит в тюрьме. И после этого ты поймешь, что это честная музыка, в отличие, скажем, от шансона», — говорил ей Кормильцев.

В ходе записи альбома окончательно сформировалось представление о том, как он должен звучать. По большому счету, проект «Чужие» стал одним из самых осмысленных российских опытов в жанре трип-хопа (наравне, может быть, со «Стуком бамбука в XI часов»).

В XXI век Кормильцев вошел, избавившись от начавшего мешать ему музыкального багажа, и занялся издательской и переводческой деятельностью. Именно в его переводе вышли культовые романы «На игле» и «Бойцовский клуб» в «Иностранной литературе», а в 2003 году Кормильцев основал свой последний проект, чье значение трудно переоценить — издательство «Ультра.Культура».

Пройдя через горнила советского подполья, официального успеха и кислотного андеграунда 1990-х, Кормильцев окончательно перестал оглядываться как на мейнстримную, так и на нонконформистскую конъюнктуру. Авторами «Ультра.Культуры» становились фигуры как крайне левого, так и ультраправого толка.

«Еще три десятилетия назад, был поставлен вопрос, не являются ли некоторые оппозиции, как-то: правое-левое, материализм-идеализм, — иллюзиями семантической системы описания; всегда ли столь различны и противоположны между собой категории, которые мы традиционно помещаем в черное или белое. Сейчас очевидно, что данная система устарела, перестала отражать реальные противоречия», — говорил он в интервью газете «Завтра».

После выхода романа о жизни скинхедов сотрудничество с Кормильцевым прекратила редакция «Иностранной литературы», а само издательство постоянно становилось объектом интереса госструктур из-за обвинений в пропаганде наркотиков и распространении порнографии.

Масла в огонь подливал сам Кормильцев своими провокационными записями в ЖЖ, цитирование которых в современных российских СМИ с легкостью может закончиться судебными исками. При этом сам он никогда не вставал на радикально-анархические позиции.

«На самом деле, я не являюсь сторонником вседозволенности и во многом понимаю чувства людей, требующих преследования некоторых наших книг. Я последовательно на всех общественных обсуждениях выступаю за введение возрастных ограничений», — пояснял Кормильцев свою позицию.

Неудивительно, что его гнев вызвало выступление в 2006 году Бутусова с их старыми песнями перед активистами движения «Наши».

«Этого я ему простить не могу. Впрочем, чего еще ждать от того, кто давно уже стал обычным россиянским обывателем, в тапочках на босу ногу узнающим «про жизнь» из передач «Останкино», — писал он в открытом письме.

В том же году вышла книга его непесенных стихов, сценариев и рассказов «Никто из ниоткуда», а в январе 2007 года стало известно о закрытии «Ультра.Культуры». Вскоре после этого, во время командировки в Великобританию, врачи диагностировали у Кормильцева злокачественную опухоль позвоночника в четвертой стадии.

«Илья давно жаловался на боли в пояснице. Поскольку у него была всего лишь гостевая виза, оставался единственный вариант — скорая помощь. Когда приехали врачи и увидели его спину, то просто ужаснулись. На пояснице сияла огромная черная шишка. Врачи посмотрели друг на друга с огромным недоумением, поскольку ничего подобного никогда не видели», — рассказывал друг Кормильцева Илья Гунин.

Когда о болезни стало известно в России, Кормильцев внезапно стал одной из главных новостных фигур того времени. За его состоянием и болезнью россияне следили практически в прямом эфире, восхищаясь стойкостью автора своих любимых песен, который, словно в последнем порыве протеста, перед смертью принял ислам.

Кормильцев умер 4 февраля в лондонской Королевской больнице Масден, его похороны прошли на Троекуровском кладбище в Москве. Его смерть была воспринята как конец настоящего бунтарского духа русского рока и стала отправной точкой для новой эпохи, в которой уже вряд ли бы нашлось место такому бескомпромиссному борцу с любыми формами притеснения, агрессивным насаждением невежества и имперскими амбициями своих сограждан.