«Мой интерес к Сталину продиктован особенностями его эпохи»

Режиссер Армандо Иануччи о фильме «Смерть Сталина»

Стив Бушеми в роли Никиты Хрущева в комедии «Смерть Сталина» (2017) Gaumont
Стив Бушеми в роли Никиты Хрущева в комедии «Смерть Сталина» (2017)

«Смерть Сталина» как повод посмеяться: режиссер Армандо Иануччи рассказал «Газете.Ru» о том, как снимал картину о кремлевских интригах 1953 года.

В российский прокат выходит «Смерть Сталина» британца Армандо Иануччи – гомерически смешная комедия о последних днях вегетативного существования Иосифа Сталина и борьбе за власть, развернувшейся сразу после его смерти. Картина по-ярмарочному яркая, почти по монти-пайтоновски веселая; одним из главных персонажей становится Хрущев в блистательном исполнении Стива Бушеми. В жертву этому веселью картина достаточно вольно обошлась с некоторыми фактами – так, например, в одной из сцен перед арестом Лаврентия Берии Брежнев стоит на крыше ГУМа и произносит: «пора завалить этого кабана». В другой самого Лаврентия Берию сжигают во дворе тюрьмы на глазах членов ЦК. В России картине предрекали скандал почище, чем тот, который полыхнул по поводу «Матильды» Алексея Учителя – поклонников генералиссимуса в нашей стране еще достаточно; так, например, не выпускать картину на экраны предлагал бывший председатель Общественного совета при Минкультуры РФ Павел Пожигайло – по его мнению, фильм может задеть чувства старшего поколения. «Газета.Ru» встретилась с режиссером «Смерти Сталина», чтобы обсудить ленту и то, что связывает начало 50-х с концом 2010-х.

Реклама

— Господин Иануччи, лет тридцать назад Советская Россия представлялась Западу «империей зла» со своей специфической экзотикой. Потом времена изменились, это представление исчезло. Но ваш фильм снова полон советской, можно даже сказать кремлевской экзотики. В кино снова тренд на Soviet Russia?

— Знаете, глядя из Великобритании, я могу сказать, что мы просто не знаем, как определять и изображать сегодняшнюю Россию – как новую, демократичную, или как наследницу той самой советской «культуры». Во время подготовки к фильму мы много ходили по Красной площади и Кремлю, чтобы прочувствовать атмосферу 1953 года… Я все-таки думаю, что наш фильм вызвало к жизни вот какое явление: люди на Западе – ну, про Британию могу сказать точно – на самом деле не так уж много знают о истории и исторических процессах того времени.

— Какое именно время вы имеете в виду?

— А вот как раз период с 1953 года и до окончания брежневской эры. В то время как история послевоенного Советского Союза – холодная война и разрядка, трансформация политического строя и идеология, деятельность Киссинджера и Громыко – на самом деле ключевые как для понимания того, что же вообще происходило в мире в ХХ веке, так и для осознания, в каком мире мы живем сейчас – в конечном итоге. Я надеюсь, что наше кино сподвигнет людей заинтересоваться и почитать об этом периоде побольше. Для многих людей на Западе Россия как была, так и остается завораживающей, загадочной страной.

— Если уж мы говорим об истории – большинство фактов в вашей картине правдивы, но вот в деталях вы позволяли себе вольности – видимо, в угоду комедийному жанру. Брежнев не принимал участия в операции по спасению Берии и вовсе не был бравым чиновником, каким вы его показываете. Берию не сжигали во дворе тюрьмы. Вы не боитесь, что фанаты истории – как в Англии, так и в России – будут вас распинать за эти «допущения»?

— Ну, знаете, мы совершенно не собирались делать слоганом нашего фильма «И это все — правда». Да, их эмоции, чувства, мысли – их причиной были вполне реальные события: например, аппаратная борьба за возможность пустить поезда в Москву, чтобы все желающие простые люди попрощаться со Сталиным – это реальный исторический факт. А вот интриги, которые оказались вокруг этого накручены и диалоги между членами президиума ЦК, которые об этом велись – плод нашей фантазии. «Смерть Сталина» ни секунды не реконструкция; мы просто взяли узкую группу очень влиятельных людей, разобрали их характеры и сделали историю о борьбе за власть и о том, как выглядят со стороны борющиеся; драмы Шекспира и «Игра престолов» — они ведь ровно о том же. Мы поставили факты на службу комедии и дали волю своей фантазии – и я думаю, это настолько очевидно, что любой «фанат истории» это поймет, посмотрев наше кино. Хотя, я вам скажу, если вы сядете и разберете, какое количество происходящего в фильме основывается на реальных фактах – вы удивитесь. Гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

— А вы изучали какие-то исторические источники по теме вашего фильма, проводили исследования перед началом съемок?

— Да, мы довольно много разговаривали как с современниками той эпохи, так и с теми из них, кто находился достаточно близко к описываемым событиям. Говорили с историками, кинематографистами. Я прочитал мемуары Хрущева. Когда мы приехали в Москву, мы ездили на дачу Сталина, мы много ходили по городу, пытаясь представить и восстановить для себя, что произошло на улицах в день его похорон.

— Расскажите, а Бушеми как-то изучал характер Хрущева?

— Конечно, изучал. По-актерски: мы смотрели и слушали много выступлений Хрущева, стараясь проникнуть в его психофизику: как он говорил, как жестикулировал, какими словами пользовался и как их произносил?

— Известно, что для работы над этим фильмом вы досрочно покинули сериал «Вице-президент». Вас настолько захватил замысел «Смерти Сталина»?

— Слушайте, ну это был мой четвертый сезон «Вице-президента», и я так или иначе собирался уходить. Но – да, я прочел сценарий, и подумал: вот этот фильм я хочу начать снимать прямо сейчас. В итоге я попросил отпустить меня пораньше, да – ну, не хотелось тянуть с такой классной историей, как «Смерть Сталина».

— А если бы у вас была еще одна возможность сделать фильм о другом мировом лидере, кто бы это был? Или Сталин для вас — особый случай, и вы только ему могли посвятить такой кинонекролог?

— Не могу сказать, что у меня есть прямо вот такая программа на несколько лет вперед – сделать галерею портретов мировых тиранов и лидеров; мой интерес к теме Сталина продиктован именно его специфическими особенностями, и особенностями его эпохи. Но вообще, если снова делать фильм о человеке и власти… Наверное, Берлускони – он просто удивительный персонаж; человек, борющийся за власть в таком уровне внутреннего напряжения…

— Кстати, о напряжении. Россия до сих пор поделена на фанатов Сталина и его ненавистников. Еще когда ваш фильм проходил подготовку к прокату, ему стали пророчить скандал: мол, возмутятся люди старшего поколения и старорежимные коммунисты, которых у нас до сих пор достаточно. У нас недавно был огромный скандал с фильмом «Матильда» — люди, называвшие себя православными, напрямую угрожали кинотеатрам поджогами. Если скандал со «Смертью Сталина» все-таки грянет – вы будете удовлетворены или раздосадованы?

— Мне хотелось бы, чтобы как можно больше людей посмотрело этот фильм и составило свое мнение о нем, среагировало на него – так или иначе. Угрозы и террор — это всегда плохо, но дискуссия любого уровня и любого градуса – это хорошо. Главное, чтобы она началась не до выхода в прокат, а после.

— Мне было интересно увидеть вашу картину о падении Советского Союза в 1991 году. Тогда случился переворот, и власть в СССР захватила немощная хунта. Их поражение оказалось фатальным и для всего советского государства…

— Ха-ха, а в Америке мне говорят, что хотят, чтобы я снял комедию про Трампа! (смеется)

— Кстати, «Смерть Сталина» продюсировали британские и французские кинокомпании. Как по-вашему, почему Голливуд до сих пор не додумался снять что-нибудь подобное?

— Тут несколько причин.

Во-первых, как я и говорил, поствоенный СССР для людей на Западе – наименее исследованная эпоха. 50-60-е для США и без того были настолько наполнены их внутренними событиями, и они до сих пор не очень себе представляют, что именно происходило во внутренней жизни России.

Поэтому темой для отдельного кино это до сих пор не становилось. Хотя, если приглядеться, точек сопряжения как в кино, так и в политической жизни было более чем достаточно – надо только дать себе труд погрузиться в эту тему.