Пенсионный советник

Последние Трансформеры, или Бэй Короля Артура

«Трансформеры. Последний рыцарь» Майкла Бэя в прокате

Кадр из фильма «Трансформеры: Последний рыцарь» (2017) Imdb.com
Кадр из фильма «Трансформеры: Последний рыцарь» (2017)

В прокат вышли «Трансформеры: Последний рыцарь» — итоговый фильм Майкла Бэя в им же запущенной франшизе, в котором он пытается вобрать в себя почти все голливудские форматы блокбастеров — в первую очередь, исторические.

Пятый век нашей эры, король бриттов Артур дает решающий бой захватчикам-саксам и между делом цитирует шекспировскую речь Генриха V перед битвой при Азенкуре. И тем самым ясно дает зрителю понять, что в этот раз режиссер Майкл Бэй будет брать лучшее и у лучших. Тем временем подвыпивший мужчина по имени Мерлин, типажом напоминающий капитана Джека Воробья из фильмов Джерри Брукхаймера (друг и соратник Бэя), подходит к рухнувшему космическому кораблю, похожему на транспортное средство из «Чужих».

Там прячутся трансформеры, связавшие свою судьбу с Землей по залету. Один из них любезно соглашается превратиться в трехглавого дракона и помочь Мерлину и Артуру.

Реклама

Так рождается легенда о рыцарях Круглого стола.

Спустя примерно шестнадцать веков в людях совсем не остается рыцарства: несчастные трансформеры (совсем как мутанты из «Логана» и пришельцы из «Района №9») прячутся от спецназа в трущобах, а их спасением от вымирания озадачены считаные единицы землян. Например, маленькая бойкая девочка, похожая на Рэй из «Звездных войн». И английский аристократ из древнего ордена, которого играет сэр Энтони Хопкинс, призванный придать фильму статус интеллектуального блокбастера и заодно провести параллели с «Кодом да Винчи».

А еще роботов пытается защитить мускулистый механик, честный семьянин и простой американский парень с лицом и телом Марка Уолберга.

По ходу приключений к ним присоединятся два обаятельных робота (пародии на C-3PO и BB-8 из «Звездных войн») и красивая девушка с несколькими высшими образованиями (Лора Хэддок из сериала «Демоны да Винчи»).

Сами же приключения напомнят зрителю «Форсаж», «День независимости», «Прометея», «Мстителей», «Мир юрского периода», «Терминатора» и вообще любой блокбастер последних лет — так что в компании с Майклом Бэем можно здорово сэкономить, прокатившись на всех голливудских аттракционах разом.

Пятая часть «Трансформеров» — последняя, которую режиссирует лично Бэй. Конечно, постановщик и продюсер, зарабатывающий для своих заказчиков по $2 млрд в неделю (так было в 2014 году, когда почти одновременно вышли «Трансформеры 4», «Черепашки-ниндзя» и телесериал «Последний корабль»), ни за что не останется без дела. Но подводить какие-то итоги и фиксировать конец прекрасной эпохи уже можно.

Главный вывод: постановщик всех подростковых грез (и автор афоризма «Я снимаю кино для тинейджеров — засудите меня теперь») стал сентиментален. «Трансформеры: Последний рыцарь» мужественно отступают от части клише, связанных с именем Майкла Бэя.

Шуточек ниже пояса в устах персонажей-мужчин стало гораздо меньше.

Съемок ниже пояса актрис — тоже: полностью избавиться от пресловутого «мужского взгляда» главный сексист Голливуда не смог, но в целом его мощная внутренняя работа уже заметна.

Еще Бэй очень скучает по былым временам: сэр Энтони Хопкинс в составе фильма — это явно его отчаянный способ заставить ревновать сэра Шона Коннери из «Скалы», а Лара Хэддок внешне очень похожа на Меган Фокс, однажды назвавшую Бэя Гитлером.

Персонаж Джона Туртурро появляется в сценарии явно лишь потому, что актер нравится режиссеру и мужская дружба для того превыше творческих интересов.

А Марк Уолберг играет собирательный образ хороших парней — из «Плохих парней», «Перл-Харбора» и в первую очередь «Армагеддона», где ту же функцию выполнял Брюс Уиллис. Непонятно, по-прежнему ли радуют режиссера машинки и солдатики, но он не забывает отдать дань уважения и этим двум страстям, сделавшим его тем, кем он стал. Дипломной работой после киношколы у Бэя был фильм про довольного собой парня, уезжающего в закат на спортивной машине с открытым верхом. А самым большим прорывом в кино была «Скала», где нарядные спецназовцы играли в войнушку, а Николас Кейдж летал на взрывной войне.

Оба этих бродячих сюжета немного рассеянно гуляют по просторам «Трансформеров», но именно из-за них у этого глупого и алчного блокбастера вдруг вырисовывается подобие человеческого лица.

Да, Бэя сравнивали и с Гитлером, и с дьяволом. Да, нельзя заставлять актрис мыть «Феррари» на прослушивании. Да, подростки достойны чего-то большего, чем шуток про роботов, которые писают на людей и занимаются сексом с предметами мебели. Но умнейший человек, посвятивший всю свою жизнь созданию такого кино, — это, вообще говоря, так же интересно, как Годар.

Но про него, в отличие от молодого Годара, фильмов не снимут. Поэтому он делает это сам, в собственных картинах и, возможно, с помощью 25-го кадра. И это присутствие автора внутри произведения — именно то, из-за чего «Трансформеров» по-прежнему интересно смотреть даже тем, кто давно вырос.