Пенсионный советник

Великий князь

Вышли два новых альбома Принса «Art Official Age» и «Plectrumelectrum»

Ярослав Забалуев 06.10.2014, 16:05
REUTERS/Steve Marcus

Певец Принс выпустил в свет сразу два новых альбома — «Art Official Age» и «Plectrumelectrum». Несмотря на актуальный звук, автор саундтрека к «Purple Rain» и песни «Nothing Compares 2U» по-прежнему остается человеком из прошлого.

Тот факт, что певец, вернувшийся к своему артистическому имени Принс, выпустил сразу два альбома, поклонников артиста едва ли удивляет. 56-летний мулат, урожденный Принс Роджер Нелсон, на протяжении «нулевых» с небольшими перерывами взял за правило стрелять очередями. Неуемная плодовитость мастера синтетического фанка объясняется несколькими причинами. Во-первых,

периодически ему хочется высказаться в нескольких разных образах, во-вторых — продвинуть в мир шоу-бизнеса очередную юную протеже, сочинив и спродюсировав ей дебют.

Который, скорее всего, так и останется самым ярким пятном ее биографии.

В случае с «Art Official Age» и «Plectrumelectrum» музыкант решил обе задачи. Первый — это его новый сольный альбом, а второй — демонстрация вечной молодости в составе специально собранной по этому случаю женской фанк-рок группы 3rdeyegirl.

Для тех, кто верой и правдой поклоняется Принсу с самых 1980-х, ни та, ни другая пластинка откровением не станет, да и возраст у молодящегося мультиинструменталиста уже не тот, чтобы изобретать очередной велосипед. «Art Official Age» — это традиционно мегаломанский для Принса футуристический фанк-опус о высоких технологиях и их взаимодействии с человеческими существами. Старые фанаты вспомнят, что

на значимые общественно-политические темы артист любил высказываться еще в 1980-х — и делал это, по всеобщему мнению, максимально нелепо с точки зрения текста и зажигательно во всех остальных смыслах.

Иными словами, эта музыка отлично подходит тем, кто любит энергичный синтетический фанк, но боится прослыть бездуховным: Принс для таких людей едва ли не лучшее предложение сезона.

В наличии и расцвеченные гитарными соло диско-боевики, и пение через вокодер, и медляки на все случаи жизни.

Фирменным знаком певца всегда было то, как подробно он продумывал аранжировки для своих легкоусвояемых песен, и «Art Official Age» показывает эту способность Принса в лучшем виде. За ровной фанковой пульсацией прячутся слои синтезаторных рулад, затейливо прописанный бэк-вокал и туго сплетенные живой и синтезаторный бас.

А вот что касается «Plectrumelectrum», то этот альбом стартует с демонстративно грязных барабанных ударов и шумовых гитар, чтобы подчеркнуть, что

Принс умеет не только работать над вычурным танцевальным звуком, но и до сих пор способен записать хитовый альбом практически живьем.

Тех, кто больше ценит поп-ипостась артиста, такой ход может поначалу отпугнуть, однако, несмотря на показательную сырость, на поверку она тоже оказывается тщательно срежиссированным трюком. Здесь, конечно, можно услышать больше попыток скрестить Джимми Хендрикса с Майклом Джексоном, памятных по классическому уже саундтреку к фильму «Purple Rain» (1984) — с той только разницей, что исполнительское мастерство сейчас занимает артиста несколько больше стремления к признанию джазовой элитой.

В конце концов, респект от Майлза Дэвиса Принс получил еще во времена «Purple Rain», так что можно слегка расслабиться, поиграть в свое удовольствие.

Здесь, вероятно, надо сделать вывод, какая из этих пластинок лучше, а какая не удалась, но мы этого делать не будем. Обе сыграны и записаны на высочайшем уровне, и выбирать любимую — дело вкуса.

Важнее то, насколько вдруг молодящийся музыкант, несколько раз опередивший время, несмотря на весь напор, стал человеком, представляющим не будущее поп-музыки, а ее прошлое.

Его безудержные нарциссизм и гедонизм сейчас звучат вопиюще несовременно — сегодня никто не гордится виртуозной игрой на музыкальных инструментах и пением фальцетом, всего этого легко добиться с помощью компьютера. Так и музыка Принса некогда, бывшая саундтреком для самых безудержных вечеринок, теперь всего лишь открывает дверь в расцвеченный восьмидесятническим неоном мир прошлого. Раньше постулируемая сексуальность музыканта могла раздражать, но теперь то, что могло показаться похабным, звучит почти что трогательно — как по-своему трогателен любой побег от реальности, на всех парах летящей в тартарары.