Пенсионный советник

Война за околицей

Сериал «Две зимы и три лета» на телеканале «Россия 1» — полная экранизация эпопеи Федора Абрамова «Пряслины»

Игорь Карев 20.01.2014, 07:42
__is_photorep_included5856741: 1

Телеканал «Россия 1» показывает многосерийный фильм «Две зимы и три лета» — почти дословную экранизацию тетралогии «деревенского писателя» Федора Абрамова об архангельском селе и его жителях.

Весна 1942 года, Архангельская область. Все мужчины села Пекашино ушли на фронт, в колхозе работают женщины, дети, старики и инвалиды. Посевная под угрозой — для председателя Харитона Лихачева (Алексей Якубов) важнее показатели, он привычно кричит про партию и советскую власть и заставляет сеять едва ли не в сугробы. Дурость Лихачева критикует даже присланный из района раненный под Ленинградом Иван Лукашин (Сергей Маковецкий), а колхозники затевают настоящий бунт. На очередном собрании они выбирают нового председателя — Анфису Минину (Наталия Вдовина). Сев она проведет, урожай соберет и будет с односельчанами в труде и горе, которое не выбирает: похоронки приходят и закоренелому единоличнику Степану Ставрову (Валерий Гришко), и матери шестерых детей Анне Пряслиной (Ирина Гордина). Мининой предстоит ужиться с бригадиром Федором Клевакиным (Юрий Ицков), который намекает на покровителей в райкоме и требует определенных поблажек. Ну а у Пряслиных главным кормильцем становится 14-летний Михаил (Глеб Пускепалис).

Телеканал «Россия 1» начинает показ многосерийного фильма «Две зимы и три лета», название которого не должно вводить в заблуждение: экранизирована вся тетралогия Федора Абрамова «Пряслины», а не только ее вторая часть.

Эта эпопея состоит из четырех книг: «Братья и сестры» (1958), «Две зимы и три лета» (1968), «Пути-перепутья» (1973) и «Дом» (1978) — и прослеживает жизнь многодетной семьи Пряслиных и других жителей села на протяжении 30 лет. Персонажей эпопеи Абрамов не выдумал — он (как и его герой Лукашин) был ранен на Ленинградском фронте, пережил первую зиму блокады, был эвакуирован по Дороге жизни, получив отпуск весной 1942-го, приехал в родные края в Архангельскую область и борьбу земляков за урожай наблюдал воочию. А потом описал увиденное в книгах.

Предложенное Абрамовым описание колхозной жизни оказалось слишком реалистичным для социалистического реализма. «Братьев и сестер» он не мог опубликовать два года и вполне мог разделить судьбу Василия Гроссмана: одно «предупреждение» от властей предержащих — за призыв писать о деревне правду — у него уже было. Да и остальные книги тетралогии выходили с трудом и только после многочисленных цензурных правок.

Публикацию «Дома», четвертой и самой мрачной части эпопеи, Абрамов пробивал, прилюдно обещая стать «новым Солженицыным» — и эта угроза была вовсе не пустым звуком, слишком сильным было его противостояние с партийными властями Ленинграда, где он жил и работал.

Внешне же Абрамов был более чем благополучным: он стал одним из патриархов «деревенской прозы», получил орден Ленина, был лауреатом Госпремии СССР.

Запоздалый телефильм по «Пряслиным» удивительным образом перекликается с еще одной недавней экранизацией — вышедшим в 2012 году сериалом «Жизнь и судьба» по одноименному роману Гроссмана.

Но если Гроссман делал именно эпическую работу, замахиваясь на создание новой «Войны и мира», то Абрамов таких целей перед собой не ставил. Его герои редко выходят за пределы родного села, а все, что находится вне этого замкнутого мирка, вторгается в его размеренную жизнь почти всегда по-недоброму. Эту камерность использовал театральный режиссер Лев Додин: он делал инсценировки абрамовской прозы еще в конце 1970-х, а в 1985-м поставил шестичасовой спектакль «Братья и сестры» в ленинградском Малом драматическом театре, который получил Государственную премию и с успехом идет до сих пор.

Отличия между экранизациями романов Гроссмана и Абрамова, конечно, есть.

Сергей Урсуляк не рискнул делать полную версию «Жизни и судьбы» и убрал из телеверсии «Жизни и судьбы» многие сюжетные линии, оставив фактически только то, что работало на будущую годовщину Сталинградской битвы.

Авторы сериала «Две зимы и три лета» (его поставил Теймураз Эсадзе) пошли другим путем, заботливо сохранив дух и букву «Пряслиных».

Сериал следует за книгой страница за страницей, а реплики героев не отступают от текста романов, словно задача была не пропустить ни одного абрамовского слова.

Осталась в неприкосновенности и тягучесть книг Абрамова с его неспешными сюжетными линиями и неторопливым вводом персонажей. Актеры, правда, не совсем абрамовские — его герои из крестьян, и горожанам передать деревенскую эстетику очень трудно. Спасает их игра — кроме Маковецкого (вынесшего на себе почти всю «Жизнь и судьбу», кстати) в будущих сериях обещан Александр Балуев (в роли секретаря райкома Евдокима Подрезова). Актеры даже передают поморскую говорю — правда, неким окающим суржиком (примерно так, как озвучивал мультфильм «Волшебное кольцо» Евгений Леонов).

Выход подряд двух фильмов именно по Гроссману и Абрамову выглядит так, словно телевизионщики обнаружили где-то полку с книгами, мимо которых прошли их предшественники из СССР, и теперь увлеченно снимают по ним фильмы. Результат, впрочем, в обоих случаях почти одинаковый.

Из «Жизни и судьбы» антитоталитарный пафос — главный смысл книги Гроссмана — был просто-напросто выхолощен. В «Двух зимах и трех летах» главный посыл — о том, что СССР жил за счет деревни — старательно закопан под грудой подробностей, которые органично смотрелись в книгах Абрамова, но оказались совершенно излишни на телеэкране. Но для поиска национальной идеи Абрамов подошел лучше, чем Гроссман — в чехарде душевных метаний интеллигенции найти эту идею оказалось непросто, да и трехмерный «Сталинград» Федора Бондарчука все испортил, зато в деревне её хоть отбавляй, вместе с народностью, одной из составных частей былого лозунга. Жаль только, деревни той к нашему времени уже не осталось.