Цивилизация
Середина 1970-х, эпоха гоночного романтизма. Пилоты «Формулы-1» выходят на трек, зная, что с высокой вероятностью кто-то из них погибнет. Зато вокруг этих героев все время вьются спонсоры-аристократы, журналисты-подлизы и актрисы-фотомодели. Ведут себя гонщики в этой атмосфере всеобщего обожания и близости к смерти соответствующе: одни – как отвязные рок-звезды, другие – как рыцари печального образа. Из общего правила выбивается молодой Ники Лауда (Даниэль Брюль) – тщедушный австриец, который предпочитает не рисковать сверх меры, раздражает напарников и девушек, но лучше всех разбирается в доводке болидов и амбициозен, как дьявол. Одновременно с Лаудой в «Формуле-1» начинает карьеру британец Джеймс Хант (Крис Хемсворт из «Тора»), полная его противоположность – сорвиголова, плейбой и задира. В сезоне 1976 года противостояние Лауды и Ханта достигнет апогея – и те зрители, которые никогда не слышали об этой истории, будут вознаграждены сполна.
Но и остальные не заскучают.
Рон Говард, когда не отвлекается на экранизации Дэна Брауна, короткометражки про отказ знаменитостей от силикона и политические памфлеты, делает образцовые голливудские байопики – легкие, энергичные, страстные и наслаждающиеся своими эпохами. От коллег по цеху Говард отличается тем, что исследует выбранных героев по законам диалектики. Их всегда двое: во «Фросте против Никсона» – президент и журналист, в «Играх разума» – великий ученый и сидящий внутри его безумец. Противостояние Лауды и Ханта – идеальный для Говарда материал: впервые его герои равновелики и антагонистичны настолько, насколько это вообще возможно.
Это история двух мужчин, один из которых больше любит педаль тормоза, а второй – газа. Один из которых – божество по умолчанию, а второй упрямо себя тюнингует.
Один из которых немного Моцарт, а другой – немного Сальери, но оба – в сто раз выше любых шаблонов.
Отвага Ханта – в том, чтобы, рискуя жизнью, побеждать всех на трассе. Отвага Лауды – в том, чтобы упрямо защищать свои принципы, из-за которых его считают трусом и слабаком. Хант – благодаря актеру Крису Хемсворту, ассоциирующемуся с Тором, – настоящий берсерк, живущий настолько ярко, что при его виде хочется надеть солнцезащитные очки. Лауда – хладнокровный и рассудительный чужак в спорте, до него бывшем ристалищем романтиков.
За кого болеть, кто из них здесь, вообще говоря, главный герой – непонятно.
В гонке за зрительские симпатии они меняются местами минимум дюжину раз.
В прессе Рона Говарда уже в очередной раз провозгласили гением, но надо понимать, что в этот раз его болид обслуживала высококлассная команда. Вездесущий композитор Ханс Циммер, работавший над «Гладиатором», «Скалой», «Королем Львом» и «Человеком дождя». Сценарист Питер Морган, въедающийся в страницы чужих ЖЗЛ не хуже Аарона Соркина: он кроме прочего автор «Фроста против Никсона», «Королевы», «Проклятого Юнайтеда», «Последнего короля Шотландии» и «Генриха VIII».
Морган в «Гонке» выполняет работу, о которой Говард обычно забывает, – делает фильм интересным для женщин.
И конечно, оператор Энтони Дод Мэнтл, снимавший битвы римлян с бриттами в «Орле Девятого легиона», секс в душевой в «Антихристе» и клаустрофобию в «127 часах». Мэнтл то кружит над трассой буревестником, то забирается в шлем (и голову) гонщиков.
Заезд Рона Говарда и его сверхпрофессиональной команды – одна из лучших трансляций «Формулы-1», когда-либо шедших в кинотеатрах. Это какой-то голливудский спорт высших достижений, и в своем умении восхищать, пугать и задавать зрителю вопросы он порой обгоняет даже Гран-при со Стивом Маккуином. «Оскарами» здесь и не пахнет, но, как показал опыт Ники Лауды, передарившего все свои призы знакомому механику, дело вовсе не в победах.
