Пенсионный советник

Пейзажисты из коммуналки

Выставка «10 лет и 17 зим. Петр Митурич и Вера Хлебникова» в галерее «Ковчег»

Велимир Мойст 19.10.2012, 16:47
Выставка «10 лет и 17 зим. Петр Митурич и Вера Хлебникова» галерея «Ковчег»
Выставка «10 лет и 17 зим. Петр Митурич и Вера Хлебникова»

В столичной галерее «Ковчег» открывается выставка «10 лет и 17 зим. Петр Митурич и Вера Хлебникова», рассказывающая о творческой жизни и семейных буднях четы художников.

Незадолго до того времени, о котором повествует нынешняя выставка, Велимир Хлебников писал: «Мне мало надо: краюшка хлеба да капля молока, да это небо, да эти облака». Пожалуй, не стоит полагать, будто близкие поэту люди — его сестра Вера Хлебникова и его друг Петр Митурич, поженившиеся вскоре после смерти первого Председателя земного шара, — так уж буквально руководствовались этим девизом в повседневности. Но, по большому счету, да. Постоянная необходимость добывать средства к существованию не заслоняла им неба с облаками. Почти каждое лето они на деньги, сэкономленные от зимних заработков, выбирались из Москвы куда-нибудь на волю — в Хвалынск, Солотчу, Судак, Джубгу, чтобы поработать с пейзажами. Об одном из таких семейных пленэров Петр Митурич писал, перефразируя строчку своего покойного друга: «Нам так мало надо: свобода, небо, море, тепло и скромная сытость. И это все было. Мало того, у нас был еще сынок, тут, где-то близко, в долине, и много еще летних дней впереди… как было хорошо. «О, если бы вечно так было», хотя бы не для нас лично, для художников будущего».

А в Москве снова ждали бытовые проблемы, поиски заказов, рутинное преподавание; Митурич был профессором ВХУТЕМАСа, что звучит сейчас крайне возвышенно и романтично, но в тогдашней жизни не являлось большим социальным преимуществом.

Просвет образовывали друзья и искусство. Рисовать для души получалось урывками, да и сюжеты для рисунков брались не самые впечатляющие:

пальто на вешалке, белье на веревке, чайник на плите, один и тот же вид из окна.

Еще они часто изображали друг друга и сына, будущего знаменитого иллюстратора Мая Митурича, в ту пору младенца. Круг тем и мотивов, что говорить, не поражает воображения, но сделано все настолько мастерски и проникновенно, что действует на зрителя почти гипнотически.

Эти двое из числа Председателей земного шара (в экспозиции даже фигурирует самодельное удостоверение, закрепляющее сей статус за Верой Хлебниковой) словно и впрямь могли руководить планетой, сидя в своей коммуналке на девятом этаже без лифта.

Отзвуки авангардных идей ощутимы на выставке время от времени — например, в беспредметных тушевых композициях Митурича, навеянных заумью Велимира Хлебникова, или в его же, Митурича, изобретательских проектах «дирижабля-волновика». Но, вообще-то, преобладают здесь иная эстетика и другое мировоззрение — поставангардные.

На смену утопиям пришла тонкая поэтизация реальности, возникающая вне футуристических эффектов и эпатирующих деклараций.

«Будущники» в лице Веры Хлебниковой и Петра Митурича — это люди с превосходным чутьем на природную и бытовую лирику, отвергающие всякую казенную фальшь. Хотя, конечно, для выживания приходилось им браться за всякую работу — скажем, в экспозиции встречается эскиз Веры Владимировны к картине под названием «Братский союз народов». Однако иллюзии такого рода развеялись быстро: проводники «линии партии в искусстве» образовали настолько антипатичный и корыстный клан, что приличным художникам место в нем находилось все реже.

Едва ли не единственным способом обеспечить хоть какую-то материальную устойчивость семьи оставались книжные и журнальные иллюстрации — они тоже представлены в экспозиции, и за них Митуричу с Хлебниковой наверняка не было стыдно. А впереди предстояло лето со «свободой, небом, морем» и самозабвенной работой для себя, то бишь для вечности.

«10 лет и 17 зим» — это и есть хронология перетекающих друг в друга состояний житейской рутины и творческой свободы. Столько зим провели художники в квартире на Мясницкой до смерти Веры Хлебниковой и столько лет выбирались на свободу. Благодаря их внучке Вере Маевне Хлебниковой-Митурич наследие того времени не только сохранено, но и разложено по условным документальным полкам. Семейный архив — в любом случае ценность, а здесь еще речь идет и о ценности художественной.