Пенсионный советник

Окружение для памятника

75-летие Музея Маяковского отмечено выставкой «Общественный просмотр» в галерее «Ковчег»

Велимир Мойст 18.05.2012, 14:29
__is_photorep_included4592661: 1

75-летие Музея Маяковского отмечено выставкой «Общественный просмотр» в галерее «Ковчег»: графика Казимира Малевича, Василия Кандинского, Ольги Розановой, Михаила Ларионова, Марка Шагала и десятков других авторов, включая и самого поэта, очерчивает пространство «левого искусства» в нашей стране.

Фигура Владимира Маяковского всегда выглядела несколько двусмысленно в официальном «пейзаже» советской культуры. Пожалуй, если бы в свое время из уст товарища Сталина не прозвучала знаменитая формулировка насчет «лучшего поэта советской эпохи», чиновники от соцреализма задвинули бы творчество этого исполина в тень: уж слишком ярким и нестандартным оно казалось на общем дозволенном фоне. Но индульгенцию, выданную вождем, оспорить никто не смел. Пришлось действовать иначе: из наследия Маяковского были вытянуты хрестоматийные экстракты, включенные в школьную программу, а многие ранние произведения были потихоньку положены на дальнюю антресоль.

Что касается окружения бывшего футуриста, то с этими людьми церемонились куда меньше: значительную их часть просто изъяли из биографии новообретенного классика. Получился эдакий бронзовый памятник посреди пустыни.

По счастью, все эти маневры носили тактический характер и не затронули глубин, поэтому при первом же удобном случае (таковым стала поначалу хрущевская оттепель, а позднее горбачевская гласность) подлинную картину знакомств и событий в жизни Маяковского удалось реконструировать почти без потерь. В частности, большую роль тут сыграли фонды мемориального музея поэта, куда десятилетиями стекались разного рода материалы, так или иначе связанные с его личностью. Когда дело дошло до их публикации, оправдались смутные подозрения:

Владимир Владимирович оказался человеком гораздо более сложным и многогранным, нежели его официальный образ.

Однако до сих пор многие экспонаты Музея Маяковского широкой публике неизвестны. Теперь уже не по цензурным, а по техническим причинам: постоянная экспозиция там невелика по объему, и значительная часть фондов хранится в запасниках. Пользуясь юбилейным случаем, музей сейчас проводит политику выездных показов. Недавно в галерее «Проун» состоялась выставка «Даешь», где были представлены избранные работы в технике фотомонтажа, созданные Александром Родченко, Лазарем Лисицким, Густавом Клуцисом, Сергеем Сенькиным. Эти авторы фигурируют и в нынешнем проекте — наряду с множеством других.

Совместная выставка музея и галереи «Ковчег» ставит целью максимальный охват имен из сферы «левого искусства», одним из столпов которого был «агитатор, горлан, главарь» Владимир Маяковский.

Эти имена теперь уже всем знакомы, чего не скажешь о конкретных произведениях. Целый ряд работ демонстрируются на публике впервые.

Конечно, экспозиция не обходится без рисунков самого Маяковского — и ранних, учебного толка, и сделанных в пору карьерного взлета. Однако проект не подразумевает культа Маяковского как художника. Скорее, речь идет о презентации эпохи, ее изобразительной культуры, пусть даже на базе хрупкой графики. Понимающего зрителя наверняка не смутят небольшие размеры и эскизный характер большинства работ: именно из такого «сора» вырастала вся авангардная эстетика. Рисунки и литографии Давида Бурлюка, Наталии Гончаровой, Казимира Малевича, Василия Кандинского, Веры Шехтель, Натана Альтмана, Александра Дейнеки создают весьма убедительный контекст, из которого возникал так называемый дух времени.

Даже микроскопическая почеркушка Павла Филонова под названием «Голова лошади» выглядит молекулой, сумма которых порождала в итоге пресловутое «аналитическое искусство».

Пунктирная связь выставки с поэзией Маяковского очевидна: тут и эскизы к постановкам «Клопа» и «Бани», и иллюстрации к стихам, и плакаты с девизами наподобие «Нигде кроме, как в Моссельпроме». Тем не менее литература здесь не задавливает визуальность. Сама концепция проекта предполагает внесюжетную интригу: фрагменты мозаики интереснее, чем цельная композиция.