Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Надеюсь, Одри сделает рекламу «Обломову» Гончарова»

Интервью с писателем и кинорежиссером Давидом Фонкиносом

Константин Мильчин 28.02.2012, 11:13
__is_photorep_included4014765: 1

Писатель Давид Фонкинос рассказал «Парку культуры» о том, как снимал фильм по собственной книге, о сентиментальности как новом реализме и о том, при чем здесь Одри Тоту.

В прокат выходит фильм «Нежность», снятый по одноименному роману французского писателя Давида Фонкиноса. Одновременно с фильмом выходит и русский перевод книги. Ленту, в которой главную роль сыграла Одри Тоту, снял сам Фонкинос вместе со своим старшим братом Стефаном. Романтичная и сентиментальная история о случайном поцелуе, который молодая девушка подарила своему коллеге, и том эффекте, который имела эта невинная шутка, написана с юмором и не без изящества, и не менее легкомысленно экранизирована. Побывавший в Москве Давид Фоскинос рассказал «Парку культуры» о сентиментальности и реализме, о том, какое влияние на девушек оказывает русская классика и чем бы занимался Джон Леннон, если бы не был убит.

— Это третья ваша книга, переведенная на русский язык. Романы «Эротический потенциал твоей жены» и «Идиотизм наизнанку» были скорее для мужчин, а вот «Нежность» больше похожа на роман «для девочек»?

— Почему? Ну да, это история о любви и о женственности, на обложке — Одри Тоту. Но я все-таки не пишу для девочек или мальчиков — я, как и всякий писатель, пишу в первую очередь истории.

— Просто в ваших прошлых книгах иронии было больше.

— Да, наверное, «Нежность» — книга более сентиментальная, но и в ней есть ирония — я на это, по крайней мере, надеюсь. Вот, мужские персонажи у меня все немного чудаки. На мой взгляд, я, наоборот, пошел другим путем — от фантазии к реализму, к повседневности.

— Для вас сентиментальность — это часть повседневности?

— Я поясню. По-моему, мои первые книги были совершенно безумными, в положительном смысле. Да, они многим очень нравились как раз из-за иронии и бесконечного стеба, и я стараюсь сохранить чувство юмора и умение смеяться как можно дольше. Но с возрастом любой человек становится одновременно и серьезнее, и сентиментальнее. Я старею, вот и вся эволюция.

— То есть, возможно, вы когда-нибудь повзрослеете настолько, что напишете «Госпожу Бовари» или «Войну и мир»?

— Может быть. Я явно стану серьезным автором. Но пока я написал биографию Джона Леннона.

— Кстати, о Ленноне, в книге «Нежность» есть небольшие отступления. Например, в одном из них вы размышляете, какой бы была биография Джона Леннона, если бы его не убили в 1980 году, и указываете, что он бы стал автором саундтрека к «Титанику»...

— Ну вот, а вы говорите, мало юмора. Да, это простая история о том, как два героя друг в друга влюбляются, но, с другой стороны, есть много комических вставок вроде этой. Главная героиня Натали фантазирует на тему, какие бы пластинки выпустил Джон Леннон. И эти отступления очень важны для меня. Но «Титаник» — не главное. Я там еще пишу, что в 1990-х Beatles непременно бы воссоединились. Вот это действительно важно!

— Главная героиня Натали читает роман русского автора....

— Русская литература очень повлияла на меня. Когда мне было 17, я приехал туристом в Петербург. Я хорошо помню тот момент, когда мне показали дом Достоевского. Я могу оценить то влияние, которое он оказал на мировую литературу. И моя героиня, она всю неделю работает, занимается домом, но в выходные она читает — читает великий русский роман. И это ее делает... ну не то чтобы более романтичной, более страстной что ли.

— Но что за роман она читает?

— Это не Толстой и не Достоевский. Кстати, в нашем фильме мы видим — это «Обломов» Гончарова. Я обожаю этот роман. Мне очень жаль, что он совершенно неизвестен во Франции, надеюсь, что фильм сделает «Обломову» некоторую рекламу. Мне хочется, чтобы моя книга или мой фильм подталкивали читателя к самообразованию. Нет, не так пафосно: скажем так, я стараюсь, чтобы мои герои читали хорошие книги, слушали хорошую музыку, смотрели хорошие фильмы и ходили в хорошие музеи. Я сам люблю книги и фильмы, из которых могу сам что-то узнать про другие книги и фильмы.

— Говорят, что люди делятся на тех, кому ближе Толстой, и тех, кому ближе Достоевский.

— В моем случае — стопроцентно Достоевский! У нас людей делят на тех, кому ближе Бальзак и кому ближе Флобер. Флобер – это Достоевский, а Бальзак – это Толстой.

— А не тяжело было описывать внутренний мир девушки? До этого у вас были герои-мужчины.

— Вообще всякую книгу писать тяжело... Но эту, кстати, писать почему-то было очень легко. Я действительно жил этой историей. В итоге я получил много писем от девушек. Они писали: о да, вы попали в точку, вы смогли понять, как именно думают женщины. Наверное, это потому, что я очень их люблю. (Смеется.)

— Вы писали роман сразу «под фильм»?

— Нет, я просто писал роман. А потом мой брат Стефан, с которым мы как-то уже делали вместе короткометражку, сказал: «Из этого можно сделать хороший фильм». Я написал сценарий, и нам повезло, что мы смогли заполучить на этот фильм Одри Тоту. Она очень редко снимается, но ей понравилась история. Мы сейчас вместе летели в Москву, и вокруг нее творилось какое-то безумие – телохранители, папарацци, толпы фанатов. Как будто Путин приехал.

— Вы писали сценарий на конкретную актрису, на нее?

— Знаете, во Франции все сценаристы пишут «под нее»... Но она всех отвергает. Я же говорю, нам просто повезло. Мы послали ее агенту сценарий и вдруг получили ответ: «Да». Нам очень повезло. Она великая актриса, она любой фильм способна превратить в нечто стоящее.