Пенсионный советник

Экран и сцена пермского периода

В Перми завершился фестиваль «Текстура»

Владимир Лященко 26.09.2011, 20:14
Приз жюри «за честный художественный жест» достался спектаклю «Коммуниканты» театра «Сцена-Молот» stagemolot.livejournal.com
Приз жюри «за честный художественный жест» достался спектаклю «Коммуниканты» театра «Сцена-Молот»

В Перми завершился второй фестиваль современных театра и кино «Текстура»: жюри раздало призы за спектакли, фильмы и пьесы.

При подведении итогов фестиваля современных театра и кино «Текстура» интересно говорить не столько о лауреатах конкурсных программ, сколько о том, чем же в данный момент является этот фестиваль. В принципе, справедливо замечание одного из лауреатов театральной программы Юрия Муравицкого (приз лучшему режиссеру за спектакль «Зажги мой огонь»): он пожелал фестивалю быть лабораторией, в которой пытаются осмыслить современность и то, что с ней происходит в современном искусстве — в данном случае в театре и в кино. Эту задачу могут решать даже не столько программы фестиваля, сколько круглые столы и мастер-классы – но все упирается в понимание современности.

В версии «Текстуры» современный театр представлен новой драмой с уже хорошо знакомым набором драматургов (Иван Вырыпаев, Юрий Клавдиев, Павел Пряжко, Вячеслав Дурненков, Игорь Симонов) и работающих с их текстами театров: значительная часть спектаклей поставлены «Театром.doc» и «Практикой», а также пермским театром «Сцена-Молот», которым, как и «Практикой», руководит автор и худрук фестиваля Эдуард Бояков.

Впрочем, был в этом году и внеконкурсный «Мефисто. Вальс» визионера Антона Адасинского и его дрезденского театра DEREVO — спектакль, построенный по совсем другим законам: в первую очередь зрелищный, хотя для его автора, стремящегося к ритуализации сценического действа, это совсем не главное. А мостик к нему от новой драмы перекидывает тоже вполне визионерский спектакль Филиппа Григорьяна «Чукчи» (театр «Сцена-Молот») из фестивальной программы прошлого года. Поставленный по пьесе Павла Пряжко, он запоминается сценографией и образами.

И оба они отлично вписываются в контекст разговора о месте и роли художника в современном театре, который вели участники фестиваля на посвященном этой теме круглом столе. Филипп Григорьян (как и Адасинский в интервью «Парку культуры») поминал там и ритуальность, и дионисийское начало в театре, и современное искусство: режиссер показывал материалы постановки «Полнолуние», недавно показанной еще одним фестивалем современного искусства — «Территорией» в Сочи.

В идеале такие круглые столы и должны трансформироваться в лаборатории, где непосредственные участники процесса будут вариться в общем котле. Главное, чтобы им не ограничивалось:

при нынешнем уровне постановок, представленных на «Текстуре», было бы неплохо, чтобы контекст разговора задавали спектакли Робера Лепажа, Матюрена Болза, Филиппа Жанти, Жозефа Наджа и подобных им фигур современного театрального искусства.

Если театральная программа «Текстуры» представляет, в общем-то, определенный взгляд на российскую сцену, то кинопрограмма собирает с миру по нитке фестивальные хиты (фильмы братьев Дарденн, Аки Каурисмяки), разбавленные картинами чуть более маргинальных авторов: уже несколько забытого Грега Араки («Ба-бах!») или представительницы нью-йоркской арт-сцены Миранды Джулай («Будущее»). Тут же и отечественное кино: хит ММКФ «Шапито-шоу», документальный фильм про Кубу «Родина или смерть!» Виталия Манского и им же спродюсированный документальный «День шахтера» Андрея Грязева, получивший главный киноприз фестиваля.

Под ярлыками «современный взгляд» или «взгляд на современность» можно, в принципе, объединить все что угодно, но в данном случае осталось ощущение необязательности и какой-то случайности выбора. Да и с содержанием круглых столов «Сериалы vs. большое кино» и «Сериалы vs. авторское кино» программа, пожалуй, никак не связалась. Участники обоих «столов» выясняли, почему у нас нет сериалов уровня «Доктора Хауса» или «Подпольной империи».

Вариант первый — потому что у нас нет канала HBO с многомиллионными бюджетами, обеспечиваемыми подписчиками.

Вариант второй — потому что отдельные продюсеры в погоне за прибылью развращают зрителя, потакая его низменным желаниям и маловоспитанным запросам.

Если же отвлечься от масштабных задач, которые можно ставить перед фестивалем, а можно и не ставить, – он уже стал частью городской жизни Перми; хотя как именно он воспринимается, судить сложно. Показателен эпизод с писателем Михаилом Елизаровым, который выхватил из очереди в кассу мультиплекса двух пермских барышень на 10-сантиметровых каблуках (кажется, они выбирали между «Джонни Инглишем» и вампирской комедией)

и предложил променять традиционный уикенд-репертуар на «Будущее» Миранды Джулай. Барышни не только согласились, но и остались вполне довольны историей про нью-йоркских кидалтов.

Что уж говорить про переаншлаги на «Пине» Вендерса или «Шапито-шоу», которое, конечно, получило приз зрительских симпатий.

Благожелательность пермской публики вообще была одним из самых обсуждаемых сюжетов: на фестивале не было, кажется, ничего, что проигнорировали бы или зашикали. Никакие «пороки» современной культуры никого не смутили: ни обнаженные артисты и стриптиз с шестом в спектакле «Коммуниканты» Владимира Агеева (театр «Сцена-Молот», спецприз жюри «за честный художественный жест»), ни летящие в зал апельсины в наркоманских байках Гермеса Зайготта — одного из героев проекта «Человек.doc» театра «Практика» (сами байки, разумеется, идут на ура). Два других спектакля этой серии – об авангардном композиторе Владимире Мартынове и драматурге Александре Гельмане — прошли с большим успехом. Если в Перми и правда есть какие-то противники «Текстуры» и культурной экспансии вообще, то они в дни фестиваля, вероятно, уехали в другой город.