Пенсионный советник

Крах воли

В прокате «Зеленый фонарь»

Владимир Лященко 17.06.2011, 16:55
outnow.ch

На экраны вышел «Зеленый фонарь» — киноверсия комикса про окольцованных защитников Вселенной, использующих для борьбы со страхом силу воли.

Где-то в затерянном уголке Вселенной незадачливые инопланетяне высвобождают из плена зло. Зло окрашено в желтый цвет страха и умеет высасывать из живых существ «сущность». Противостоит злу космическая полиция Зеленых фонарей — защитников Вселенной, чьи кольца используют энергию воли. Фонари, кольца и воля, соответственно, зеленые. Когда вселенские разборки добираются до Земли, одно из колец достается безбашенному летчику-испытателю Хэлу Джордану (Райан Рейнолдс), а зло проникает в тело и душу тихони-ученого (Питер Сарсгаард). Между ними, как водится, красотка — пилот и юный топ-менеджер авиаконцерна в одном лице (Блейк Лайвли).

Экранизировать очередной мир из каталога DC Comics поручили Мартину Кэмпбеллу, режиссеру, который слезами Евы Грин и отчаянностью Дэниела Крейга в «Казино «Рояль» превратил фильмы о Бонде из похождений элегантного ловеласа с лицензией на убийство в драму об утрате веры, надежды и любви. Тем удивительнее результат. В то время как комиксы, добираясь до экрана, оборачиваются прощанием с детством и романтической балладой («Человек-паук» глазами Сэма Рэйми), высказыванием на тему амбивалентности добра и зла («Бэтмен» в пересказе Кристофера Нолана) или бенефисом плейбоя-харизматика в компании самых приятных на свете людей на фоне актуальной геополитики («Железный человек» в руках Джона Фавро), «Зеленый фонарь» Кэмпбелла идет путем не опрощения даже, а впадения в радикальное детство.

Причем получается не фильм, снятый внутренним ребенком, но дидактическая поделка, словно сочиненная по методичке для начальных классов неизобретательным и брезгливо относящимся к детям завучем по воспитательной работе.

Утомительные разговоры про преодоление страха как человеческую альтернативу бесстрашию, которого не бывает, иногда прерываются на тренировку новобранца с непременным суровым старшиной, космическую погоню или спасение девушки. Присутствует одна удачная шутка — когда герой появляется перед возлюбленной, быстро выясняется, что прикрывающая скулы маска не сильно меняет человека в глазах старых знакомых.

При ином раскладе было бы интересно выудить энергетическую метафору из сюжета про опасную попытку контролировать страх, чтобы превзойти ресурсы воли.

Желтое завихрение, в котором защитники мироздания куют на свою беду что-то вроде Кольца всевластия, напоминает о планах использования термоядерного синтеза в мирных целях: до работающего реактора еще далеко, а соответствующую бомбу человечество давно уже сделало. Однако авторы не заглядывают дальше приключений недоросля, которому достались колечко с потенциалом и мотивирующая девушка. Чтобы хоть как-то расшевелить безответственного парня, она расстраивается всякий раз, как тот бросает работу, будь то за штурвалом истребителя или в межгалактическом Корпусе супергероев.

Выбрав в свои герои инфантильного переростка с джойстиком, кольцо, вероятно, могло полагаться на его детскую выдумку: в бою инопланетный гаджет работает, материализуя то, что пользователь надумает.

В результате фонарь-землянин пускает в ход арсенал из детской комнаты: конструирует модель настольного гоночного трека, отбивается щитом, подозрительно напоминающим оружие конкурента из Marvel Капитана Америки. Но набор игрушек быстро иссякает, и остается только засветить кулаком по вражеской роже — картине про фантазию как инструментальное приложение к воле более всего не хватает именно воображения.