Из вампиров в ветеринары

В прокат выходит «Воды слонам»

outnow.ch
В прокат выходит «Воды слонам» с Робертом Паттинсоном — американская подделка под болливудский канон, прикидывающаяся цирковой мелодрамой.

Накануне финального экзамена Джейкоб Янковски (Роберт Паттинсон), без пяти минут выпускник Корнельского университета и преемник отца в ветеринарной практике, теряет разом семью, профессию и представление о будущем. Запрыгнув ночью в первый попавшийся поезд и чуть не напоровшись на нож, парень в слишком приличном для бродяги времен сухого закона костюме обнаруживает, что стал пассажиром не простого товарняка, но бродячего цирка.

В любовном квадрате с солисткой цирка Марленой (Риз Уизерспун), ее деспотическим мужем-боссом Августом (Кристоф Вальц) и подобранной на полустанке слонихой Рози Джейкобу пригодятся польские корни, вновь обретенная профессия, доброе сердце и прямолинейность паровоза, который способен, когда надо, притормозить, но сворачивать не собирается.

В дебютном «Константине» Френсис Лоуренс, автор клипа на песню Леди Гаги «Bad Romance» и нескольких десятков других, отрывался в полном метре на полную катушку: табачный дым вперемешку с пламенем преисподней, Тильда Суинтон в роли архангела, схождение в ад через тазик с водой. В «Я — легенда» большую часть времени на экране были только Уилл Смит с собакой, зато на каком фоне: пустые улицы Нью-Йорка, авианосец у берегов Манхэттена. Бестселлер про цирковую историю любви на фоне Великой депрессии, по которому снят третий фильм Лоуренса, тоже предполагает живописные задники: взрезанные железными дорогами американские просторы, жилетки и платья, подпольные алко-вечеринки, шатры шапито, клоуны, карлики, слоны (хотя бы один), бородатые женщины, люди-змеи.

Ну ладно, бородатых женщин и змей нет — то ли бедностью цирка в борьбе за выживание обусловлено, то ли в кадр не попали.

В кадр вообще многое из того, что в такой заявке просится, не попадает. Вроде бы и старательно сделано, и к деталям вкус у клипмейкера должен быть (особенно когда, кроме деталей, работать не с чем): герои бегут по крышам вагонов идущего поезда, камера любуется радостью коллективного труда, слониха, когда услышит верное слово, встает на одну ногу. Но есть какая-то фальшь в том, что клоуны, как им и положено, злы, но морду никому не бьют. Цирк дает номера, но где-то в примечаниях, голодает, но в сносках и, может быть, дополнительных материалах.

Цирковые чужаков не любят, но этот им сразу почти как родной — только карлик для виду помолчит немного.

Все внимание режиссера — главным героям, и к тому даже располагают актеры, но, увы, не доставшиеся им роли. Умеющий дать обаятельного злодея Вальц старается вывернуть своего садиста изнанкой, но никто не поверит. Герой Паттинсона удивительным образом оказывается одномерней бледноликого вампира: ветеринар-идеалист порой странным образом дает деревенского увальня, но и безошибочный диагноз поставит, и с пути не собьется. Живее партнеров — Уизерспун: последний шанс на любовь, два шага вперед — один назад, но выбор, перед которым поставлена ее героиня, особых колебаний не предполагает.

Банальность сказки можно спасать карнавалом, но Лоуренс так сосредоточенно иллюстрирует не слишком сложную любовную линию обязательными подозрением, ревностью, слишком чувственным для коллег танцем, что совершенно забывает о цирке.

Потенциально богатый мир оборачивается тряпицей с условным фоном, а слониха окончательно превращает историю в сильно выцветший болливудский канон: ладный юноша без страха и упрека должен спасти принцессу из лап злого раджи.