Пенсионный советник

Про старую гвардию и вечно зеленых

«Уолл-стрит-2: Деньги не спят» вышел в прокат

Ксения Рождественская 30.09.2010, 17:03
about.com

В прокат вышла лента Оливера Стоуна «Уолл-стрит-2: Деньги не спят» — сиквел одного из главных фильмов 80-х с тем же самым главным героем, и это не Майкл Дуглас.

Прошло 23 года, и Америка снова вспомнила о Гордоне Гекко. Герои фильма Оливера Стоуна «Уолл-стрит» в 1987 году были образцами для подражания: акула капитализма Гордон Гекко (Майкл Дуглас) вызывал восхищение, а подставивший его паренек Бадди Фокс (Чарли Шин) — завистливую жалость. После долгого судебного процесса и восьмилетней отсидки («даже убийцам дают всего пять лет!») Гекко, получив свой старый мобильник размером с «Капитал» Маркса, выходит на свободу. Его никто не ждет, даже дочь. Осмотревшись, Гекко пишет книжку «Жадность — это хорошо?» и ездит по предкризисной Америке с лекциями о жадности и о мыльных пузырях, которые вот-вот лопнут.

Дочь Гекко тем временем об отце и слышать не хочет. Она собирается замуж за молодого и амбициозного брокера. Но у того проблемы на работе, потому что кризис подступил вплотную и банкиры вот-вот начнут бросаться под поезда и нервно теребить свои нелегальные счета. Гекко помогает своему будущему зятю советами, хотя дочь Гекко уверена, что папочка не способен на человеческие чувства и ничего не делает бескорыстно.

«Жадность, попомните мое слово, спасет вашу компанию», — сказал Гордон Гекко двадцать с лишним лет назад, и вот перед ним новый мир, который слишком впрямую воспринял его давние советы.

Жадность стала легальной. Сколько бы старшее поколение банкиров ни говорило, что эти новые просто какие-то ненасытные монстры, на самом деле «Уолл-стрит-2» доказывает, что только старая гвардия способна на поступки и великие свершения. Настоящая старая гвардия, а не мелкие шавки восьмидесятых. На несколько секунд в фильме появляется размордевший, лоснящийся, жалкий Бадди Фокс с двумя девками, и этот эпизод становится самой страшной эпитафией восьмидесятым.

Каждый получил то, что хотел; так им и надо.

С одной стороны, это, конечно, портрет времени, и если Стоун в 1987 году начинал «Уолл-стрит» с вида башен-близнецов, освещенных розовым солнцем, то во втором «Уолл-стрите» он смотрит на дыру из-под них и весело рисует графики распада по оставшимся небоскребам Нью-Йорка. Гордон Гекко — как Дориан Грей: экономика страны за двадцать лет почернела, обросла опухолями, раздулась, лопнула и забрызгала всех, а Гекко остался тем же, разве что поседел и еще больше поумнел.

С другой стороны, это пугающе похоже на автопортрет самого режиссера, который сам из старой гвардии.

Он способен криво усмехнуться, увидев, что у ворот тюрьмы под названием «современная культура» шикарный лимузин встречает не его, а какого-нибудь попсового воротилу. Он способен сделать фильм о кризисе двухтысячных старомодно и грубо, иллюстрируя рассуждение об экономических мыльных пузырях настоящими мыльными пузырями и перебивая важные переговоры разноцветными компьютерными презентациями. Наконец, он способен внезапно переключиться со злого и жестокого политико-экономического манифеста на не свойственную ему семейную мелодраму.

Актеры превосходны, хотя Шиа Лабеф в роли молодого и амбициозного не очень-то убедителен, но попробуй тут быть убедительным на фоне Майкла Дугласа — а этот, пожалуй, даже лучше, чем в первом «Уолл-стрите».

Но в главной роли «Уолл-стрит» — деньги, что бы там Гекко ни говорил о времени.

Деньги — безусловная замена всего: времени, наркотика, семьи, частной собственности и государства. В них живут и из-за них умирают, они увесистыми бриллиантами оттягивают уши стареющих богемных дур и служат превосходным орудием мести. Полностью цитата про «деньги никогда не спят» звучит гораздо грубее: деньги, говорит Гордон Гекко, это шлюха, которая никогда не спит, и она ревнива. Стоит тебе отвлечься — проснешься утром, а она ушла от тебя навсегда.

В общем, Стоун дает еще один урок бизнеса, еще один урок жизни.

И, когда в финале вдруг выяснится, что вы смотрели голливудское кино с хэппи-эндом, не пропустите нехитрую анимацию на титрах, которая, возможно, объяснит вам, зачем в фильме столько семейных соплей и во что превращается безмятежный городской пейзаж под умелым руководством мастера.

Правда, есть и другое объяснение этой странной жанровой несостыковке: Оливер Стоун, как это всегда делают настоящие акулы, пообещал нам рассказать все о современной экономике. А потом взял наши деньги и сбежал.