Баттон не первой свежести

Выходит «Загадочное дело Бенджамина Баттона»

outnow.ch
Выходит «Загадочное дело Бенджамина Баттона» Дэвида Финчера — трагическая история о старении, времени и смерти, обладающая неожиданным комическим эффектом.

Слепой часовщик, осерчавший на белый свет после того, как его сын не вернулся с Первой мировой, делает жителям Нового Орлеана символический подарок: часы, идущие задом наперед, дабы можно было представить, будто время обернулось вспять и погибшие близкие все еще живы.

В качестве ответной шутки небес в городе рождается старичок, через некоторое время обретающий смутные черты сильно подряхлевшего Брэда Питта — это и есть Бенджамин Баттон.

В душе и помыслах дедуля чисто младенец, но вместо того, чтобы, как обычные люди, стареть, герой с годами распрямляется, сбрасывает морщины, обзаводится мускулатурой и божественным ликом молодого Питта.

Небольшой рассказ Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, не сказать, чтобы юмористический, но вместе с тем довольно забавный, у Финчера трансформируется в двухчасовое эпическое полотно и любовную драму отношений, разбившихся, пусть не об айсберг, а о такое досадное генетическое отклонение, как взросление наоборот. Причем сравнение с «Титаником» — ни в коем случае не ругательство, ведь фильмы, способные собирать с носовыми платками у экранов целые семьи, от бабушек до внуков и домашних животных (а именно к таким фильмам и относится «Баттон»), согласитесь, появляются нечасто.

И хотя кассовый успех «Баттону» не светит и даже наоборот: картина заработала в мире чуть больше $150 миллионов, зато Американская киноакадемия номинировала его на 13 вполне заслуженных «Оскаров».

На упреки тех, кто не ждал «Титаника» от режиссера наижутчайшего триллера про маньяка, антибиблии офисного сотрудника и фантастической тюремной антиутопии с Чужим, можно заметить, что «Баттон» — не просто романтическая мелодрама. Адаптировавший рассказ Фицджеральда Эрик Рот (известный, главным образом, как сценарист «Форреста Гампа»), по собственному признанию, вложил в сценарий немало личных переживаний: через три месяца после начала работы у него умерла мать, чуть меньше чем год спустя — скончался отец. Поэтому на фоне частной трагедии Баттона в фильме проносятся войны и эпохи, и главный герой здесь, в общем-то, не он, а само время. Время, которое одинаково конечно для всех: для необыкновенной любви, человека-загадки и даже для Нового Орлеана, на который движется ураган.

Над каждым существом во вселенной, подобно волшебным часам, положившим начало и конец жизни Баттона, тикают его собственные часики — все тленно под луною.

Есть, впрочем, одна очень странная штука: чем больше думаешь о фильме Финчера, тем смешнее он кажется. Чем внимательнее всматриваешься, тем очевиднее становится, что трагикомическое нутро этой истории выглядывает изо всех щелей. Пусть и грустная, но все же ирония присутствует в том, что биологический уникум Баттон умудряется прожить крайне заурядную жизнь, относясь к своей аномалии примерно как к обычной болячке. Еще больше иронии в анекдотической метафоре взаимоотношения полов: женщина стареет, а мужчина, подобно Баттону, ударяется в молодость, если не в детство.

Но самое смешное в «Баттоне» — это маскарад с переодеваниями.

Прочитав сценарий еще в 1992 году, Финчер счел, что снять такой фильм будет технически очень непросто. Теперь — пожалуйста, компьютерная графика и миллионы бюджета, да только сколько бы часов ни было потрачено на то, чтобы сделать из Брэда Питта старичка, размышления о количестве и качестве грима вытесняют собственно драму персонажа. Не говоря об инженю Кейт Бланшетт, играющей 20-летнюю, и о многодетном отце Питте, изображающем Джо Блэка. Это не театр, на большом экране и крупных планах возрастная пропасть между актерами и героями бросается в глаза, превращая трагедию в фарс.

Взрослые изображают детей, дети - взрослых — что-то неуловимо напоминает... Ах, да — «Любовь-морковь-2», только без Гоши Куценко.