Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Лозунговое мышление

23.03.2015, 08:46

Андрей Десницкий о том, как клип побеждает текст

Недавно я выступал на семинаре для школьных учителей, убеждая их использовать на уроках православной культуры прежде всего Библию как первоисточник. Когда я вышел после выступления из зала, ко мне подошел один из учителей и задал вопрос, который постеснялся задать в зале: «А что делать, если дети теперь вообще не читают текстов, они смотрят клипы и читают посты в блогах? Я им показать картинки могу, а текст дать – нет, они его не поймут».

И ответить мне было нечего. Да, я слышу об этой проблеме постоянно:

дети и даже взрослые знают буквы, умеют составлять их в слова и даже предложения, но они оказываются совершенно не в состоянии прочитать текст.

То есть понять его структуру и основную мысль, аргументированно выразить свое согласие или несогласие и создать другой текст.

Самый простой пример – комментарии к статьям «Газеты.Ru» или любого другого СМИ в блогах (эта наверняка не будет исключением). Примерно 9/10 сводятся к первой реакции на одно-два слова из всей статьи, а то и на предполагаемую национальность автора: дескать, кто он вообще такой, чтобы нам, русским людям, писать на нашем русском языке?

Современное состояние умов российского общества иногда определяют как битву холодильника с телевизором. Но

намного важнее другая битва, которая разворачивается давно и не скоро кончится, — битва текста с клипом.

Текст, даже самый короткий, устроен сложно. Он вписан в некоторый контекст, он имеет внутреннюю логику, он ведет читателя от одной мысли к другой, старается внушить ему определенные чувства, а главное — оставляет за ним свободу не соглашаться. Публицистика, к примеру, искусство провоцировать читателя. Когда я пишу колонку, мне не так важно, сколько людей со мной согласятся, намного важнее, сколько человек задумаются над поднятой проблемой.

Клип – это вскрик. Его нельзя осмыслить, с ним нельзя поспорить, его можно только принять или отвергнуть, в лучшем случае не заметить. Он не должен удерживать внимание зрителя, потому что через пару секунд он все равно сменится другим клипом, не менее хлестким и ярким. Его задача – пощекотать нервы и внушить зрителю некую мысль, которую проще всего выразить междометием.

Как была выстроена новостная политика отечественного ТВ за последний год?

Каскад, водопад хлестких, бьющих по нервам новостей, да такой, чтобы нельзя было остановиться, задуматься…

Позвольте-позвольте, там был распятый мальчик? Если это случилось на площади, неужели больше никто не заметил, не заснял на мобильный? Как его фамилия, где его родственники? Но нет, птица-тройка несется дальше, рассказывает следующую байку.

Другой пример. Полагаю, что подавляющее большинство наших телезрителей уверены: весь мир давно забыл про сбитый Boeing, его ведь больше не показывают по ящику и кто его сбил, давно всем известно. А что в Нидерландах продолжается кропотливое расследование, просто его результаты пока что не явлены миру, что может пройти несколько лет до итогового документа, а потом обязательно будут судебные последствия и много всего иного – это просто не приходит в голову человеку, погребенному под горой клипов. Сбили и забыли, убитых списали. Смотрим следующий клип.

Жизни у нас, конечно, подешевели. Когда в августе 1991 года погибло трое защитников Белого дома (между прочим, это они привели в Кремль его нынешних обитателей), их хоронил весь город. Когда в марте 2014-го погибли двое – украинский прапорщик Сергей Кокурин и русский «ополченец» Руслан Казаков, – присоединение Крыма было объявлено «бескровным», а их имена забыты. А кто вспоминает сегодня про жертв подмосковной банды, убивавшей водителей летом прошлого года? И кто что-то слышал про ход следствия по тому делу?

Клиповое сознание очень удобно тем, кто намеревается прятать трупы и уходить от неудобных вопросов.

Мало ли с тех пор было пролито крови, мало ли ужастиков показано по ТВ? Если мало – еще добавим, накидаем самых нелепых, диких новостей, часть из них опровергнем, но осадочек-то, осадочек остается! И чтобы ввести какую-нибудь непопулярную меру, нужно поставить дымовую завесу в виде еще более дикого предложения, а потом его отвергнуть. Пока народ радуется тому, что не запретят хождение доллара или выезд за границу, что не будут сажать за недонесение на близких родственников, можно много чего принять другого интересного вроде «объективной истины» в судах вместо состязательности сторон.

Я говорю о примерах из области пропаганды и политики по той причине, что в этой области плоды клипового мышления видны наиболее ярко. И еще потому, что носители клипового мышления, сами того не осознавая, оказываются рабами создателей клипов – а они-то отлично умеют читать тексты.

Но из политической области клиповость переходит повсюду. «Крым всегда был российским» – эту фразу, отменяющую всю историю полуострова до 1783 года, мне доводилось слышать не только от необразованных людей и сторонников «новой хронологии» Фоменко. Нет, ее произносили гуманитарии с научными степенями, специалисты по средневековой литературе и русской истории… И нет никаких оснований думать, что эти люди утратили навыки критического мышления, что в следующих своих научных работах они забудут о таврах, скифах, греках, римлянах, византийцах, готах, половцах, генуэзцах, османах, татарах и прочих народах, которые когда-то владели полуостровом. Нет, наука наукой, а хлесткий идеологический лозунг сам по себе.

Это ведь тоже

характерная особенность клипового сознания, когда все по отдельности: тут мы играем, тут не играем, тут рыбу заворачивали.

В одной части сознания – научные факты, в другой – этические нормы, в третьей – религиозные заповеди, и все это по отдельности, все включается строго ситуативно. А мы еще удивляемся, как можно называть себя, к примеру, интеллигентом или верующим и говорить совершенно людоедские вещи, а то и делать их. Да запросто, щелкнув переключателем.

Не стоит думать, что такой тип мышления начисто отсутствует в оппозиционных головах: если бы их допускали в телевизор, мы бы видели много примеров клиповости и под другими знаменами. И все-таки… главное достоинство ранней Болотной, на мой взгляд, заключается в том, что кричалки лидеров мало кого заводили. Люди выходили пообщаться друг с другом, а не покричать в унисон. Кто-то скажет, что ровно по этой причине они не победили, а я скажу: вот и хорошо.

Сменить флаги, личность президента и Конституцию с общественным строем намного легче, чем образ мышления. Мы это уже проходили.

И упорная, ежедневная борьба за светлое будущее будет происходить не в парламенте и не на площадях, а в школах и читальных залах библиотек и даже в пространстве социальных сетей, где можно не только обмениваться хлесткими заявлениями (сами нагуглите ссылки, мне чёта лень), но и учиться мыслить критически.

Это очень скучно, но иначе, наверное, никак. Можно кричать до хрипоты, что мы живем в стране рабов и дебилов, но это такие же клиповые лозунги. А способ изменить это обстоятельство, по сути, один – созидать тексты, распространять тексты, учить читать тексты, даже для граждан отъезжающих, ведь эта проблема существует далеко не только в России.

Рэй Брэдбери в гениальном романе «451 градус по Фаренгейту» описал мир с тоталитарным клиповым мышлением, где любые книги подлежат сожжению. Этот роман был написан в 1953 году, когда электронные носители информации находились в зачаточном состоянии, а интернет невозможно было себе представить, и казалось, что главная угроза для текста – физическое уничтожение бумаги. Но хранители знания у Брэдбери сберегают тексты в собственной памяти.

Спустя полвека с лишним жечь бумагу непродуктивно и нерезультативно, так что клипоносцы пошли другим путем: они выжигают мозги.