Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Гражданин 2.0

19.08.2013, 09:39

Георгий Бовт об электронной идентификации россиян

Власти решили наших граждан потихонечку оцифровывать. Набирает обороты воплощение идеи насчет универсальной электронной карты. Ее уже выдают во многих областях, с 1 января обещают «обилетить» всех, кто не напишет специально отказа. Что на нее будет «навешано» — помимо паспортных данных, СНИЛС, ОМС и еще каких-то вещей, входящих в стандартный минимальный набор тем для общения граждан с государством, — по-моему, еще толком не известно. Особенно любопытно, внедрят ли ее в процедуру голосования. Впрочем, нас уверяют, что будет очень удобно: мол, не надо все документы носить с собой, бродя по инстанциям в поисках госуслуг от слуг народа.

Постепенно большинство граждан, кроме тех, кто сознательно выберет общественный аутизм, видимо, подсадят на УЭК. Или всех. Идея в основе нашенская, вековая: ты доказываешь и показываешь государству, что ты — это ты, и имеешь робкие притязания на то-то и то-то, собрав все «справки» на руки.

С другой стороны, видимо, наш отечественный Большой Брат все же пока недостаточно подрос, чтобы вот так запросто, навскидку, глянув тебе пристальным взглядом прямо на радужную оболочку глаза или на (тоже уникальную у всех) ушную раковину, вытащить на тебя многофайловое досье из глубин своего мощнейшего сервера. Примеров недозрелости «брата» куча: отсутствие единой базы данных страховых компаний, неспособность банковской системы вовремя информировать ГИБДД об уплаченных штрафах, «пропажа» всевозможных межобластных платежей на уровне казначейства и т. д. Но дело все равно к тому, конечно, идет.

Процессы эти не нам только присущи, они общемировые. А вот как новая цифровая революция, когда всевозможные данные на любого человека могут храниться вечно и быть доступными невиданно широкому ранее кругу людей с непредсказуемыми последствиями для субъекта, воплотится в жизнь в условиях конкретных политических режимов – вопрос, конечно, интересный.

Из других недавних отечественных цифровых новелл – задумка вставить чип в каждый автомобильный номер. Чтобы читался грязным, чтобы отслеживать ворованные номера. А заодно, видимо, и вообще – отслеживать. На очереди – камеры видеофиксации со способностью опознавать нарушителей ПДД по лицам. Ну а заодно опознавать и всех остальных, наверное. Не сидят на допотопной печи и спецслужбы. Уже осенью появится законопроект (который тут же будет и принят, не сомневайтесь) о запрете анонимности в интернете. Скоро, скоро можно будет возбужденно воскликнуть: «Добро пожаловать в новый дивный мир!»

Мы, для которых еще буквально вчера (по меркам истории) опечатывали печатные машинки, запрещали сначала ксероксы, а потом приборы GPS-навигации, коротковолновые рации, а лицензию на мобильники надо было получать в спецслужбах (думаю, вскорости мы увидим запрет на 3D-принтеры), становимся все более массовыми пользователями всевозможных онлайн устройств. Общественно-политические институты, на мой взгляд, не успевают адаптироваться к этим процессам, у них нет того времени и той относительной постепенности, которая была присуща другим странам.

Уже в ближайшие годы в России «люди интернета» окончательно превзойдут по численности и влиянию на многие общественные процессы «людей телевидения». Это повлечет качественное изменение всего информационного пространства, это могло бы, кстати, привнести перемены в образование, медицину – если бы не их нынешний убогий, допотопный, «доинформационный» уровень. Это заставит государство адаптироваться. Каждое государство, разумеется, адаптируется по-своему. В нашей стране традиционно шли путем запретов нового и непривычного – и уже потому подозрительного. Всякий раз, проигрывая прогрессу, становясь объектами, но не субъектами формирования новых правил для каждого нового технологического этапа. Почему никто из властей предержащих, склонных к «запретительной рефлексии», никогда не задается такими, к примеру, вопросами: а почему в свое время технологию анонимайзеров сети, разработанную первоначально для ВМС США, кажется, спецслужбы и военные довольно быстро передали в открытый доступ? Почему вообще на Западе передача военных технологий гражданским областям происходит быстрее, чем у нас? Ответ будет таким же, как и на вопрос о том, почему главы компаний типа Google сидят полноправными членами всевозможных советов при президенте США – по новым технологиям, по борьбе с терроризмом (разве создатели «Яндекса», Mail.ru, «ВКонтакте» так же приближены к власти, разве с ними так же советуются?). Потому что неизбежный процесс всегда лучше возглавить, управлять им и желательно контролировать, нежели под него потом пассивно подстраиваться. Притом что любое государство не любит анонимных пользователей интернета и по-своему пытается решить эту проблему, особенно если речь идет о преступниках.

Новые технологические возможности вообще создают множество вызовов, на которые сейчас нет ответа, наверное, почти ни у кого в мире. Как будет выглядеть «идентификация личности» через 10–15 лет? В нашем традиционном понимании это паспортные данные, ИНН, СНИЛС, прописка-регистрация. Добавляется биометрия. Но, очевидно, уже скоро сюда добавится и некая «виртуальная составляющая»: то, как человек ведет себя в сети, в том числе в социальных сетях, в информационном, виртуальном потребительском пространстве. В сущности, «виртуальные личности» (то есть интернет-профили) будут множиться гораздо быстрее, чем число собственно физических лиц. «Виртуальное население» в какой-то степени приобретет некую самостоятельную ценность, логику развития. И влияние. Само понятие «виртуальная идентификация» будет приобретать все большую значимость для продвижения, для карьеры в самых разных областях. Возможно, люди станут более тщательно «подстраиваться» к тому, как они «идентифицируются» в сети. А кто-то, наоборот, будет стремиться в тень. Но ценой такого ухода может быть забвение. Успех все больше будет коррелировать с тем, как высоко «профиль» котируется в поисковиках.

Уже сейчас работодатели просматривают аккаунты в соцсетях кандидатов на должность. Это станет рутинной процедурой. А возможно — и обязательной. Разумеется, легко себе представить, что государство (не только наше, но наше – наверняка) все более активно будет стремиться добиться четкой регистрации и идентификации пользователей. Будет развиваться бизнес по раскрутке того или иного «профиля» в сети (как сейчас раскручивают сайты) не только для звезд и политиков, но и для представителей все большего числа профессий. А профессиональные «чистильщики» займутся проблемами «выправления» виртуальной идентификации. Эта сфера активности будет сопряжена с ростом числа киберпреступлений: чем ценнее для офлайновой жизни виртуальный профиль, тем больше это будет порождать преступных соблазнов.

Сейчас наши законодатели озабочены, в сущности, проблемами из уходящей информационной эпохи: как оградить детей (хотя под этим все больше понимают ужесточение цензуры) от нежелательной информации. К примеру, «пропаганды госмосексуализма».

Но вот задачка из ближайшего будущего. Как обезопасить детей от того, чтобы их детские шалости, проступки, ставшие в юности достоянием сети, не использовали через 20–30 лет против них же? Мало ли кто как грешит в молодости.

Информация не стирается, она хранится вечно. Человек вырастет, повзрослеет, станет примерным работником и семьянином. И вдруг – выкладывают его какие-нибудь скандальные фото, сделанные по глупости. Нынешнему поколению публичных людей это незнакомо. Но это станет проблемой близкого будущего. Должны быть, наверное, некие жесткие гарантии – и кары – против использования детской, подростковой информации против взрослых людей в будущем. Как добиться этого – достойная тема для законодателей была бы.

По мере возрастания роли «виртуальной идентификации» все острее будет стоять вопрос о ее краже, взломе, подделке паролей. Наверное, наказание за такие преступления надо ужесточать. Мы стоим на пороге оцифровки биометрических данных. У нас это будут отпечатки пальцев. В Сингапуре в биометрию уже входит и голос человека. Все это можно будет украсть.

Другая неведомая область, которая пока намеками дает о себе знать скандалами по типу «дела Сноудена» — отношения всевозможных хранителей вашей персональной информации. Между собой и с вами. Такие компании, как Google, Yandex, Yahoo, множество других уже сейчас вполне посоперничают с государствами по части знания о вас, ваших пристрастиях, перемещениях по миру, знакомствах, политических взглядах и т. д. Все большая часть вашей «виртуальной персоны» — личной информации, документов, фотографий, других материалов будет храниться на неведомом «облаке» (cloud), вне юрисдикции разных государств. В полный рост встает вопрос о доверии, за которое, в принципе, будут состязаться государства и интернет-компании. Тут, разумеется, можно пойти привычным путем запретов. И снова, со всей очевидностью, рано или поздно проиграть прогрессу технологий.

Примерно такая же история намечается и с НКО. Можно их всех как юридические лица прихлопнуть репрессивным законом. Вместо того чтобы как-то взаимодействовать на конструктивной основе.

А что будет делать такая недальновидная власть, когда НКО научатся в массовом порядке организовываться на зашифрованных платформах, раскиданных по всей сети, в том числе пользующихся системой финансирования с помощью «виртуальных денег», которые намного труднее отследить, чем банковские переводы? Первые шаги к такой системе уже сделали «Викиликс», «Анонимус» и др., которые прихлопнуть пока никому так и не удалось.

Также все большее число пользователей современных коммуникаций будут прибегать к технологиям общения по типу peer-to-peer, без посредников, слишком охотно идущих на нарушение неприкосновенности вашей частной жизни в угоду государству. Такие устройства, разумеется, будут стараться лицензировать, ограничивать, эта гонка может быть бесконечной.

Чем сильнее будут репрессии в сети, тем сильнее будет и противодействие им. Технологическое, а также выливающееся в появление многочисленных «перебежчиков-разоблачителей», подрывающих устои тоталитарных систем слежки. Действия последних будут тем разрушительнее (я бы назвал это «созидательным разрушением»), чем эффективнее офлайновые демократические институты смогут ответить на вызовы и угрозы частной жизни граждан со стороны «цифровой полиции». К примеру, легко в будущем можно себе представить «обыск» виртуальных аккаунтов на предмет хранения недозволенной или нелицензированной информации, в том числе обыск выборочный, «профилактический». Если взять курс именно на запреты, то на это придется тратить все больше ресурсов. Людских – программистов, госхакеров, работников «госкорпорации Firewall» и т. д. И технологических. Однако, зная устойчивую, всякий раз подтверждающуюся зависимость развития новейших технологий от степени свободы общества, развития креативных ресурсов, можно предсказать быстрый заведомый проигрыш в такой гонке, попадание в зависимость от технологий заимствованных, купленных, скажем, на средства от продажи ресурсов, отвлеченных от улучшения реальной, офлайновой жизни. Которая, собственно, пока что остается человеческим приоритетом. И, надеюсь, долго еще останется.