Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Только пить и можно

Для кого пишутся российские морализаторские законы

«Газета.Ru» 15.08.2016, 21:02
Кадр из клипа группы «Ленинграда» «В Питере — пить» Официальный сайт группы «Ленинград»
Кадр из клипа группы «Ленинграда» «В Питере — пить»

Прокуратура Петербурга не нашла пропаганды алкоголизма в видеоклипе на песню «В Питере тире пить» группы «Ленинград». Чем в очередной раз подтвердила, что многочисленные морализаторские законы не имеют универсального смысла и работают исключительно в логике пиара. Можно быть «чужим» для власти с идейной и корпоративной точки зрения, но все равно оставаться для нее «своим в доску».

В клипе «В Питере — пить» показываются приключения офисного работника, продавщицы, гаишника и экскурсовода, которым осточертела повседневная рутина. Они бросают все, берут бутылку и отправляются гулять по культурной столице. За четыре месяца скандальный клип посмотрели почти 19 млн человек.

К изучению творчества группировки «Ленинград», инициированному депутатами петербургского Законодательного собрания, городская прокуратура отнеслась очень тщательно. К экспертизе композиции были привлечены специалисты едва ли не по всему гуманитарному спектру сразу: филолог-концертмейстер, психолог — специалист по арт-терапии, педагог-психолог, а заодно и философ. Общими усилиями они пришли к выводу, что клип на песню является сатирическим произведением, которое выражает личное мнение и творческое видение автора.

Эксперты не заметили ни в словах, ни в видеоряде пропаганды алкоголя или наркотиков, а в жидкости, которую пьют герои, затруднились однозначно найти признаки спиртного. Нецензурной лексики, видимо, тоже не услышали.

Как известно, свобода лучше, чем несвобода, а адекватность лучше, чем неадекватность. Поэтому само по себе прокурорское решение следует отнести к хорошим новостям: по крайней мере, очередной стук со дна откладывается. Только вот печальный контекст этого решения все равно никто не отменял. Более того, оно этот контекст как раз оттеняет.

Счастливой возможностью оскорбиться депутатов Заксобрания, потребовавших прокурорской проверки, наделили их старшие товарищи из федерального парламента. За неполные пять лет работы те возвели страх и обиду в настоящий законодательный культ. Но как красноречиво демонстрирует история со скандальной песней Сергея Шнурова, многочисленные морализаторские законы, приравнявшие слово к делу: об экстремизме, сепаратизме, фальсификации истории, пропаганде разнообразных «излишеств нехороших», — работают исключительно в логике пиара. То есть как косвенный инструмент решения насущных проблем.

Для таких законов есть две целевые аудитории. Одну с их помощью успокаивают, другую пугают.

Первая — массовая, но традиционно пассивная. Политическая борьба в России, по сути, и ведется за то, чтобы мобилизовать ее. Либо объяснив, что «так жить нельзя», либо убедив, что «может быть и хуже».

Власти нашли свой ключик: хорошенько напугать «чуждыми влияниями» — особенно хорошо, если они распространяются на детей или на перспективы существования России как единой страны. То есть сначала необходимо донести до людей, каких только ужасов не бывает, а потом, соответственно, продемонстрировать, как эффективно власти с ними борются.

Вторая аудитория, наоборот, очень узкая, но зато столь же и активная, а потому потенциально опасная — журналисты и политические активисты. Когда в прошлом году Роскомнадзор вынес предупреждения нескольким СМИ за то, что они опубликовали у себя фотографии с обложкой журнала «Шарли Эбдо», признаков сатиры чиновники не обнаружили. Хотя именно сатирическим определяет само себя французское издание. Когда кто-то в соцсетях рассуждает о противоречивой роли Советского Союза в первые месяцы Второй мировой войны, правоохранительные органы не считают это «личным мнением», а ведут в суд и добиваются штрафа.

Цель здесь одна — приучить «группу политического риска» мыслить и действовать в логике «как бы чего не вышло».

А вот если вы Сергей Шнуров или, к примеру, какой-нибудь модный театральный режиссер, то ваши риски заметно снижаются. Потому что власти борются не за идейную чистоту, а за снижение потенциальной опасности для себя. Все остальное — казус исполнителя типа «лес рубят, щепки летят» и создание нужного информационного фона, дескать, «закон един для всех».

Можно быть «чужим» для власти с идейной и корпоративной точки зрения, но все равно оставаться для нее «своим в доску». Через день читать разгромные комментарии о собственном творчестве в официозных выступлениях и при этом точно знать, что их авторы в свободное от работы время будут слушать ваши песни, смотреть ваши фильмы и посещать ваши спектакли. Потому что когда чиновник выступает в роли потребителя, тратящего свои деньги и время, он действует исходя из собственного уровня образования, культурного бэкграунда, банальной моды, но уж никак не из соображений абстрактного государственного блага.

Все это демонстрирует растущий уровень двоемыслия, а иногда и откровенного лицемерия в нынешней общественно-политической системе, которое, похоже, никто не собирается преодолевать.

В психологии это обычно именуется повышенным уровнем демонстративности — все напоказ, а не для души — и ведет к постоянному неудовлетворению собой. Но зато нашему обществу гарантирует сохранение хотя бы минимального культурного многообразия и свободы самовыражения. Собственно, счастливо легализованная песня «В Питере тире пить» как раз об этом и повествует.

Однако кадровая революция, затеянная президентом, может окрасить в новые цвета и эту картинку. Новые люди, новые амбиции, новые вкусы, новые связи. А значит, границы между «своим» и «чужим» станут более размытыми, а уровень административного восторга, в свою очередь, почти неизбежно возрастет. Сама по себе культура безусловно все переживет — что массовая, что элитарная, а вот ее носители вполне могут испытать на себе всю мощь нового времени, в котором неприкосновенных больше нет.

Группа «Ленинград» в таком контексте кажется чуть ли не последней, еще не сорванной скрепой старой эпохи. Во всяком случае, за Босха — а точнее, за демонстрацию на рекламных плакатах его выставки сцен насилия и «обнаженки» с его картин — уже штрафуют.