Симметричный газ

Продавцы не воздуха, но газа должны не угрожать, а предлагать более качественную и дешевую услугу

автора
Если ставить перед собой задачу торговать, а не диктовать, то всякое разнообразие транспортных возможностей выгодно для России. Особенно, когда оно создается не за ее счет.

Для начала раскроем глаза российским властям: наше государство является одновременно и великой газовой страной, и великой транзитной, поскольку через нее газ в Европу идет из Средней и Центральной Азии. В качестве страны, газ добывающей, Россия похожа на Казахстан или Туркмению, а в качестве транзитной – на Украину или Белоруссию. Впрочем, география, как сказала бы г-жа Простакова, «и наука-то не дворянская». А

в нашем Отечестве энергетическую политику, судя по всему, делают люди высокого сословия. Оттого и вся газовая политика России асимметрична: считается, что нашей стране позволительно то, что нельзя ее соседям.

Да вот беда, ее поведение – образец для подражания. И для стран-экспортеров, и для стран-транзитеров. И все, что ни сделает Россия в качестве транзитера среднеазиатского газа, тут же берется на вооружение Украиной и Белоруссией, а ее манера выстраивания отношений с покупателями газа – азиатскими партнерами. Поэтому любое нарушение «газовой симметрии» больно бьет то в лоб, то по затылку.

Казалось бы, с географией не поспоришь, однако российские власти с помощью договоренностей с восточными поставщиками газа или западными транзитерами, идя им навстречу в разного рода финансовых или политических вопросах, все время пытаются удержать их на коротком поводке в вопросе газовом. Пытаются нарушить симметрию, разрезать газовый рынок надвое и в одном месте доминировать в качестве единственного транзитного маршрута, а в другом – основного продавца.

Однако всяк желает считать себя незаменимым. И аргументы «незаменимых» похожи как две капли воды. Например, до сих пор многие в России уверены, что Европа от нашего газа никуда не денется, поскольку основные запасы газа здесь, спрос в Европе будет расти, а ее собственная добыча – падать. И куда бедному европейцу податься? Но и президент Украины заявляет, что Россия никогда не сможет отказаться от транзита газа через территорию Украины: «России выгоден надежный стратегический маршрут поставки. Россия никогда не придет к диверсификации поставок. Никогда! То есть можно заменить на 10 миллиардов, на 20 миллиардов, но это не ответ». Логика до боли знакомая: без нас не обойдутся и никуда не денутся!

Российский премьер говорит, что «политическая борьба выражается в столкновении между кланами, а их цель… в удовлетворении личных амбиций и получении доступа к финансовым потокам, одним из которых и является торговля российским газом». (Это про Украину. Или не только про нее?) А «для того чтобы уйти от этого состояния… надо диверсифицировать потоки, транспортные возможности поставки от производителя до потребителя в Европе». Этот пассаж про диверсификацию универсален. Так,

все наперебой говорят о диверсификации транспортировки, но каждый понимает под этим свое: Россия – собственные «потоки», Европа – «Набукко».

В последнее время газовые паучки начали быстро плести паутину новых газопроводов. Пока в основном на бумаге. В планах «Газпрома» — «Северный поток» и «Южный поток», обсуждается строительство второй ветки «Голубого потока» в Турцию. У оппонентов – «Белый поток» (8 млрд куб. м газа с перспективой увеличения в три раза) для снабжения стран ЕС газом из Центральной Азии через территорию Грузии и Украины. Плюс «Набукко». Плюс модернизация ГТС Украины. И еще кое-что.

Россия критически настроена и к «Набукко», и к планам модернизации украинской трубы. И обвиняет Европу в заговоре и недоверии. Был когда-то мультик «Баба Яга против!», т. е. буквально против всего… Персонаж как нельзя более актуальный! В первом случае труба пойдет в обход России, а во втором предлагается расширение существующих мощностей как раз в направлении России, что никак не свидетельствует о злостном намерении любой ценой избавиться от поставок газа из нашей страны.

Вопрос в другом – на каких условиях? Потребитель кое-как дотянул до кризиса и падения спроса и больше не приемлет диктата производителя.

Европа ищет возможности реальной диверсификации поставок и борется за право выбирать в будущем, какой из поставщиков будет хорошо себя вести. Для нашей страны это подрыв монополии и помещение ее главной газовой компании в конкурентную среду. Неприятный сюрприз для некоторых… А что, кто-то думал, что монополия бывает вечной?

Вот и Россия стремится к диверсификации транспортировки своего газа, а Белоруссия заверяет, что строительство Nord Stream значительно сложнее и дороже трубопровода «Ямал — Европа – 2» . Зато Nord Stream напрямую обеспечивает поставки российского газа в Европу, минуя Белоруссию. И, оказавшись перед такой альтернативой, Россия жертвует экономической выгодой ради диверсификации. Однако она категорически отказывает в такой же логике поведения своим европейским покупателям.

Тот же «Ямал — Европа – 2» позволил бы России сократить свою зависимость от одной страны-транзитера (Украины), но еще больше привязал бы ее к другой (Белоруссии), с которой уже велись газовые войны. В свою очередь модернизация украинской ГТС не только делает дорогу в Европу для российского газа более широкой, но одновременно еще и ограничивает транзитную зависимость от Белоруссии. Если ставить перед собой задачу торговать, а не диктовать, то всякое разнообразие транспортных возможностей для России выгодно. Особенно, когда оно создается не за ее счет.

И на юге ситуация такая же. Обвиняя «Набукко» в политиканстве (нет газа, нет проекта, нет спроса и т. п.) и отрыве от экономических реалий, Россия сама ведет себя точно так же: есть вопросы относительно источников газа, да и спрос для «Южного потока» столь же неочевиден, как и в случае с «Набукко». Сколько информационного шума было по поводу того, что до сих пор у «Набукко» нет ни точного маршрута, ни ТЭО… Но недавно и глава «Газпрома» Миллер объявил, что сводное ТЭО по «Южному потоку» будет подготовлено не раньше середины будущего года.

Подчас газовая симметрия приобретает трагикомические формы. Так, МИД РФ пообещал, что, если при модернизации ГТС Украины интересы России учтены не будут, европейцев ожидают новые сбои в поставках природного газа, а официальные представители МИДа заговорили про «рост технологических рисков и возможных сбоях в поставках природного газа на Украину и в Европу».

Не успели прозвучать эти грозные предупреждения в адрес Брюсселя и Украины, как «Газпром» резко снизил закупки туркменского газа, а «Туркменгазу» было предложено «по-простому» пересмотреть условия заключенного в прошлом году контракта, уменьшив свои поставки пропорционально сокращению экспорта российского газа в Европу. Сокращение закупок сопровождалось взрывом на газопроводе, по которому туркменский газ поступал в Россию. Т. е. мидовцы прозрачно намекали на опасность технологических аварий по вине Украины, а рвануло на противоположном фланге.

Кроме того, Москва потребовала от Ашхабада еще и изменения формулы цены. Что-то подобное мы уже слышали во время российско-украинского газового кризиса, не так ли? Только там Россия была по другую сторону баррикад.

До кризиса Россия стремилась законтрактовать как можно больше газа на постсоветском пространстве и готова была привязать цену его закупок к европейским ценам за вычетом транзитной составляющей. Сейчас из-за снижения спроса «Газпрому» приходится выбирать: либо замораживать собственную добычу и продолжать затягивать транспортную удавку на независимых производителях газа («Роснефть», «ЛУКойл», НОВАТЭК и др.), но соблюдать свои заграничные контрактные обязательства, либо пожертвовать ими, раз уж они внезапно стали невыгодными. С неизбежными политическими и экономическими последствиями.

Газовая симметрия пробивает себе дорогу сквозь наслоения политиканства, но находит свое отражение и в политических лицах. Так, вслед за экс-канцлером Шредером (СДПГ), и экс-глава германского МИДа трудоустроился в газовом секторе: Йошка Фишер подписал договор о предоставлении консультационных услуг консорциуму по строительству газопровода «Набукко». Таким образом «Газпрому» достался один бывший крупный германский политик, европейскому конкуренту на юге – другой.

Транспортных проектов становится все больше. Это означает одно из двух: либо страх перед холодной зимой отодвинул на второй план соображения экономической целесообразности, либо часть этих проектов – имитационные.

Лишними окажутся те из них, которые проиграют в конкурентной борьбе за потребителя.

Следовательно, продавцы не воздуха, но газа должны не угрожать, а предложить покупателю более качественную и дешевую услугу. Однако ориентация на конкурентоспособность означает признание провала геополитических игрищ, свидетелями которых на протяжении нескольких лет были завороженные зрители едва ли не по всему периметру российской границы.

Каждый на газовом рынке борется за свой кусок пирога. Чем больше доля у одного, тем меньше она у другого. Укрепляться на внешних рынках можно и нужно не за счет размеров компании или ее политического влияния, а за счет эффективности работы.

«Газпрому» давно пора понять, что надо быть не самой большой компанией, а самой лучшей. И, пока еще не очень поздно, постараться свести к минимуму неизбежные потери от провалившейся стратегии предшествующего периода.

Не за то отец сына бил, что проигрывал, а за то, что отыгрывался.

И не надо списывать собственные ошибки на экономический кризис и говорить банальности про неизбежное сокращение экспорта в условиях падающего спроса. «Сахалин-2» законтрактовал свой газ на 20 лет вперед, перешел на новые технологии сжижения газа, чтобы быть мобильным в своих продажах. И не потерял свою часть рынка, несмотря на кризис, а те, кто пытался диктовать условия покупателю, рухнули в кризис как подкошенные.

Прогнозы показывают снижение спроса в Европе в ближайшие 10 лет: еще недавно там говорили о 900 млрд куб. м, теперь все больше о 600 млрд. Следовательно, прогноз спроса снизился больше, чем объем российского экспорта газа в Европу, т.е. гипотетически в этой пропасти российский экспорт газа может пропасть весь целиком. Конечно, на практике подобный поворот событий исключен, но вполне реальной является опасность, что конкуренты могут пощипать экспортную долю «Газпрома», и за место под солнцем нужно бороться. Наконец, выясняется, что

Россия прорубала для газа окно в Европу не только для себя, но и для туркмен, узбеков и казахов. Ценой огромных издержек, ценой потери репутации «Газпром» пытался прорваться к конечному европейскому потребителю, стремился поднять цены на свой экспортный товар, а его поставщики автоматически повторяли его телодвижения за его спиной, во многом и являясь главными бенефициарами в развернувшихся газовых войнах.

Получилось так, что несколько лет для них таскали каштаны из огня.

И вот теперь, когда обиженная на Россию Европа ищет поставщиков газа из других стран, а России закупать чужой газ при наличии своего не слишком выгодно, у стран, удерживаемых до поры до времени одной на всех трубой, появляется возможность порассуждать о разных вариантах транспортировки и еще поторговаться с Европой об условиях конкуренции с газом из России.

Старый принцип, что вести себя с другими надо так, как хотел бы, чтобы они вели себя с тобой, в условиях российской газовой симметрии означает, что любая дискриминация покупателей или транзитных партнеров со стороны «Газпрома» возвращается к нему бумерангом.