Контрапункт в турецком марше

Москве остается уповать только на то, что ее экономическое влияние в Армении удержит последнюю от чрезмерного увлечения Турцией

Вадим Дубнов 19.09.2008, 12:16
bosnian-pyramid.com

Отторжение Грузии от России в результате «пятидневной войны» вызвало тектонические подвижки на всем Кавказе и резкую активизацию явной и тайной дипломатии всех заинтересованных сторон – от Армении и Азербайджана до Турции и Ирана.

Турок, говорили сто лет назад, можно победить на поле боя, но победить турецкую дипломатию почти невозможно. Тезис основывался на статистике дипломатических успехов, на чем основывались сами успехи, можно попытаться понять сейчас.

Сегодня благодаря тому, что случилось в августе, появляется уникальная возможность покопаться в самых секретных политических лабораториях. То, что там годами нарабатывалось и на годы вперед просчитывалось, нынче срочно рассекречивается и бросается в бой.

Турки, правильно оценив место и время, сделали ход первыми. Они бы еще годами могли вести кулуарные переговоры с армянами. Еще очень долго, в ожидании ползучих изменений на Кавказе, все шло бы по накатанной, своим ходом строилась бы железнодорожная магистраль Карс — Ахалкалаки — Баку, раздражающая Москву и в очередной раз оставляющая за пределами региональной жизни Армению. Все таким же замороженным оставался бы Карабах, который к этому состоянию привык и даже научился находить в нем выгоды. А теперь отторжение Грузии от России стало реальностью в одночасье, и это вызвало мгновенные тектонические подвижки. То есть к такому повороту готовились загодя, и игра Турции началась отнюдь не в августе. Просто пришлось срочно синхронизировать турецко-армянские контакты с поездками Лаврова в Анкару, что в результате и закончилось совместным просмотром футбола в Ереване. В Ереване слышится много объяснений, сводящихся к тому, что инициатором всего была Москва, в противном случае Ереван бы ни за что на это не согласился. Между тем, в Ереване – тоже смена вех в связи со сменой президентства, и

Москве остается теперь уповать только на то, что ее экономическое влияние в Армении удержит последнюю от слишком уж увлеченного следования в Европу, которое открывает ей Турция.

С другой стороны, стало понятно, чего стоят разговоры о попытке американцев захватить и укрепиться на Кавказе. Теперь понятно, что дело не только в ревности, которой американцы не могут скрыть по поводу сближения Еревана и Турции при посредничестве России (притом, что сами США здесь за долгие годы успехов не снискали). Американцы столкнулись с тем турецким тоном, к которому уже привыкли в Ираке и Курдистане, но к чему еще не были готовы на Кавказе. И тут же еще одна заявка: мы готовы делить Кавказ с Россией.

Горячие головы склонны принять это за чистую монету и всерьез обсуждают перспективы российско-турецкого союза против Америки. Думается, напрасно. В долговечность российско-турецкого союза могут поверить только в Армении и Карабахе, где историческая память сохранила информацию, чем для них обычно заканчивается такое сближение. Остальные верят в это не слишком.

Турция явно координирует свои шаги с американцами, и Вашингтон вынужден с ними соглашаться.

В чем-то схожий сигнал посылает Анкара Европе: мы сели за стол переговоров в Никосии, мы ездим в Ереван на футбол, мы прошли часть своего пути – теперь пришла пора поторопиться и вам, потому что завтра это может стать нам неинтересно. И Европе, и тем же американцам приходится приспосабливаться к этому многоцветью. Естественно, укрепляться в Грузии. С интересом всматриваться в то, что Турция делает в Армении. И не повторять абхазских ошибок – активнее работать с тем же Карабахом, больше не считая непризнанные образования прокаженными.

И тут выясняется, что ключевым игроком становится Азербайджан. У него, в отличие от той же Армении и даже Грузии, имеются разломы на силовых линиях по всем направлениям. Даже самом дружественном вроде турецкого. Анкара давно тяготится своей ответственностью старшего брата по Карабаху: стоит Турции проявить хоть тень малодушия, Азербайджан находит отклик в турецких патриотических сердцах так же легко, как карабахцы в сердцах патриотов Армении. Теперь, когда интрига стала многосторонней, Турция сочла, что момент для внесения ясности наступил. Помимо Карабаха, у Азербайджана имеется и Иран, который уже дал понять Баку, какие фатальные трудности могут у него возникнуть в случае появления на азербайджанской земле НАТО. Азербайджан, кроме того, единственная страна Южного Кавказа, в отношении которого все геополитические мифы насчет ворот в центральноазиатское Эльдорадо справедливы. В связи с этим так высоки ставки и так пристально внимание.

Азербайджан прекрасно понимает, что если он поставит на кого-то одного, он не только может сломать кому-то всю игру, но и навлечь на себя немалые неприятности. И с восточной искусностью он свои проблемы превращает в возможные источники новых бонусов.

В Москве с чувством глубочайшего удовлетворения восприняли весть о том холодном приеме, которого удостоился в Баку Дик Чейни. Но едва ли за радостью, с которой Ильхам Алиев приветствовал Дмитрия Медведева, таилось что-то более существенное. Надо полагать, урок Чейни подготовил Кремль к мысли о том, что ничего ждать от Алиева не следует. И теперь все заинтересованные стороны должны догадаться, что даже нейтралитет, альтернативы которому у Азербайджана нет, он попытается продать как можно дороже.

Поэтому совершенно логична та активность, с которой привлекается к разрабатываемой концепции Иран. Армения страхуется от Турции, Россия – от той же Анкары и Вашингтона. И Иран с удовольствием откликается, более того, в самый разгар челночной активности на Южном Кавказе он заявляет, что готов к возобновлению обсуждения своих ядерных перипетий. И, похоже, среди взаимных уступок может оказаться негласная мягкость в этом вопросе Турции и США.

Едва ли среди тех вопросов, которые обсуждаются всерьез, значится Карабах. Если эта тема и звучала в Ереване, в Москве или в Баку, то, скорее, в одном контексте: Карабах пока надо выносить за скобки и обсуждать те вопросы, которые уже нельзя не решать без него.

Внезапное срывание покровов со всех стратегических программ, кажется, с точки зрения карабахского урегулирования застигло всех врасплох. Лучше всего это формулируют в приватных разговорах в самом Степанакерте: мы привыкли жить исходя из одной концепции, стержнем которой является замороженность, а теперь, оказывается, никаких концепций и никаких форматов больше нет, отчего и тревожно.

Судя по всему, не может не тревожить образовавшийся вакуум и всех остальных. В такой непредсказуемости выиграть трудно, да и непонятно, чего вообще теперь хотеть от Карабаха – в отличие от вчера, когда на Баку и Ереван пыталась давить Минская группа ОБСЕ – просто ради поддержания мирного процесса. А сегодня даже о Минской группе либо хорошо, либо ничего, потому что американский и российский сопредседатели не хотят иметь ничего общего. И Азербайджан, кстати, вполне устраивает попытка Турции хотя бы частично и хотя бы формально этот процесс перехватить. И

Баку, хоть с трудом, но проявляет корректную сдержанность по поводу армяно-турецкого сближения, а Ереван не спешит опровергать или комментировать заявление Абдуллы Гюля насчет того, что Серж Саргсян согласился освободить занятые по периметру Карабаха семь районов Азербайджана.

В конце концов, должна была Анкара хоть что-то оптимистическое сказать Баку, и это вполне укладывается в ту степень взаимной свободы высказываний, которые партнеры вынуждены друг другу предоставлять в таких расплывчатых рамках.

Тем более что все это на самом деле еще и не игра. Это только диспозиция на послепослезавтра, которая внезапно стала известна уже сегодня. У всех есть свой шанс и у всех есть шанс договориться. Но уже ничего нельзя переиграть назад. Движение по спирали проскочило несколько витков, и хотя бы по этому пункту наблюдается консенсус. Самое время взять паузу.

Автор – обозреватель газеты «Газета»