Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Привычка к ветхости

РПЦ пытается бороться с опасностью. Подъем фундаментализма всерьез мешает ее внутренней и внешней политике

Борис Фаликов 27.08.2007, 12:29

Церковные фундаменталисты лучше адаптированы к современности, чем их более прогрессивные оппоненты.

В Москве прошло заседание синода РПЦ — высшего органа церковной власти, осуществляющего законодательную и исполнительную функцию в период между поместными и архиерейскими соборами. Собирается он достаточно регулярно, но на этот раз вышла заминка, синод не проводили с мая месяца. Некоторые связывали это со здоровьем патриарха, другие со скандалом, который разыгрался в связи с посланием чукотского епископа Диомида. Епископ обвинил руководство РПЦ в безбожном экуменизме, заигрывании с властями и отказе от идеалов соборности, то есть, говоря светским языком, в авторитаризме. Он выступил глашатаем фундаменталистских настроений, серьезно нарушив при этом церковную дисциплину. Настроения такого рода весьма сильны в лоне РПЦ, епископа поддержали многие. Надо было давать адекватный ответ. Поэтому и возникли предположения, что синод откладывают, чтобы решить наконец судьбу бунтаря с далекой Чукотки.

Не решили. В очередной раз одобрили воссоединение с зарубежниками, обсудили массу текущих проблем и постановили отмечать День памяти святых, в Британии и Ирландии просиявших. Однако не все проходило так благостно. Одного епископа все же отправили в отставку, правда, не с Чукотки, а из Молдавии. Тот тоже наломал дров, но не так много.

Стало ясно: синод не рискнул выносить сор из избы. Известно, однако, что церковное руководство не сидит сложа руки. Недавно в Москве состоялись перевыборы в «Союзе православных братств», которые закончились скандалом. СПБ — рассадник православного фундаментализма. Одну из первых скрипок играют в нем «хоругвеносцы» — люди в черном, которые устраивают молитвенные стояния против всего на свете, от строительства протестантских храмов до новых произведений писателя Сорокина. Но в отношении гей-активистов они молитвами не ограничиваются, а просто-напросто бьют тех по лицу. Власти РПЦ, однако, относятся к «хоругвеносцам» снисходительно и даже наградили их лидера Леонида Симоновича-Никшича церковным орденом. Причины такой снисходительности стали ясны на перевыборах в СПБ, когда «хоругвеносцы» попытались извергнуть из его руководства игумена Кирилла Сахарова. Сахаров — последовательный борец с ИНН и выступает в первых рядах защитников епископа Диомида. Фактически он один из идеологов и практиков правого радикализма. Причем в отличие от «хоругвеносцев» он не мирянин, а клирик РПЦ и настоятель одного из московских храмов. Церковные власти, видимо, рассудили, что вреда от него гораздо больше, чем от ряженых «хоругвеносцев», и их руками попытались расправиться с непослушным игуменом. Правда, у того нашлись сторонники, и СПБ раскололся.

Итак, РПЦ пытается бороться с опасностью. Подъем фундаментализма всерьез мешает ее внутренней и внешней политике.

Церковь стремится увеличить свое влияние на общество, в ее недрах зарождаются проекты типа «Русской доктрины», которая худо-бедно пытается сочетать православие с экономической модернизацией страны. И обскурантизм правых радикалов, которые ИНН считают печатью Антихриста, висит на ней мертвым грузом. РПЦ начала сближение с католиками и не собирается выходить из мирового экуменического движения, а для сторонников Диомида католики и протестанты — исчадие ада. Вопрос в том, можно ли решить проблему закулисным путем, не вынося ее на публичное обсуждение.

Несмотря на свой записной консерватизм, правые радикалы ведут борьбу, прибегая к самым передовым технологиям коммуникационного общества.

Битва против страшного замысла Антихриста — глобализации — ведется с помощью главного оружия глобализации — интернета. Запущенное в виртуальное пространство послание Диомида стало в одночасье известно публике и породило яростные дебаты. Напротив, РПЦ пытается идти в ногу с современным обществом, пользуясь для этого устаревшими средствами вроде закулисных интриг и всячески скрывая свои замыслы от глаз людских.

Между тем в наше время судьбу любой организации во многом решает тот образ, который ей удается создать в глазах людей. Если общество видит перед собой закрытую институцию, которая ни в какую не желает делиться своими тайнами, оно не испытывает к ней ничего, кроме недоверия. Это понял даже Ватикан, который на протяжении веков поражал народное воображение своей патологической скрытностью. И вот покров тайны отброшен, и католики вполне эффективно решают свои проблемы в публичном пространстве. Миф об угрюмых подземельях Ватикана перестал быть страшилкой для общественного сознания. У нас же с прошлым расстаются неохотно. Недаром в отечественном фольклоре за Священным синодом закрепилось название «митрополитбюро».

Один из поразительных эффектов послания Диомида заключался в том, что этот суперконсервативный текст вызвал сочувствие у церковных либералов и даже у людей, далеких от церковной жизни.

Чукотский епископ бросил вызов церковной закрытости, стремлению верхушки РПЦ принимать решения келейно, не вынося их на обсуждение мирян.

Если борьба с ним и другими правыми радикалами будет вестись столь же келейными методами, это лишний раз подтвердит их правоту и умножит популярность в церкви и за ее пределами.