Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Политика тотальной условно-досрочности

21.06.2003, 11:09
Андрей Колесников

Российская политика изобилует «странными сближеньями». Казалось бы, два внешне не связанных друг с другом события уходящей недели — освобождение писателя Лимонова и назначение хозяйственника-губернатора Яковлева на другую хозяйственную должность, но тоже по части жилкомхоза и строительства, — обнаруживают единую политическую семантику.

Первое сходство: оба освобождения — одно от отбывания наказания, другое от поста руководителя самого главного теперь города страны — оказались условно-досрочными (на правоохранительном языке — УДО). Только в первом случае освобождение произошло по причине хорошего поведения, когда, как любят говорить работники администраций колоний, «осУжденный встал на путь исправления», а во втором, напротив, в силу плохого поведения губернатора. Писатель Савенко-Лимонов под камеру (в смысле телевизионную) был вынужден сказать, что будет продолжать политическую борьбу, но непременно «конституционными методами». А вот начальник Петербурга, отказавшись, как говорят, от дипломатической карьеры по, несомненно, близкой ему китайской линии (утверждают, что ему была предложена должность посла в Китае), получил утешительный приз, больше похожий на тонкое издевательство. Едва ли назначение главным сантехником, прорабом и вагонвожатым в ранге вице-премьера можно в принципе счесть блистательным витком в биографии, но ведь при этом еще и ротация правительства решительно неизбежна, как загнивание империализма.

И в этой ситуации господин Яковлев останется без работы уже в 2004 году, прямо к радикальной перестройке кабинета министров.

Наша многострадальная степная Северная Византия переплюнула саму себя в византийстве, получая от него УДОвольствие. Есть такая традиция — направлять проштрафившихся глав регионов на ответственную работу в Москву и тем самым нейтрализовывать их. Это очень гуманистичная вегетарианская традиция, не слишком даже похожая на советские времена, когда руководители партии и правительства могли закончить свою биографию в лучшем случае на посту директора электростанции, в худшем — в подвалах Лубянки. Дважды «отличившийся» Евгений Наздратенко условно-досрочно освобождается от должности губернатора сначала в министры, затем и в замы важного, почти силового ведомства. Владимир Яковлев становится вице-премьером. Александр Починок, чья деятельность на посту главы Госналогслужбы когда-то кому-то не понравилась, долгие годы не снижает свой статус министра. Примеров множество. Происходит круговорот российской элиты в природе: ее энергия удивительным образом сохраняется, вещество не исчезает, лишь меняя форму существования.

Если в случае с Яковлевым власть делала вид, что назначает, а на самом деле освобождала, то казус Эдуарда Лимонова немного иной: делали вид, что сажали, а на самом деле освобождали.

Это было очевидно с самого начала и по причине некоторой содержательной нелепости его дела, и в силу буффонадности самой фигуры писателя, чей нацболизм казался всего лишь декорацией к собственно литературному творчеству, а кроме того, благодаря колоссальной публичной поддержке и огласке всего того, что происходило вокруг и без того скандального процесса.

Возможно, кто-то в правоохранительных органах и хотел показать на примере дела Лимонова, что вот, мол, ведем, согласно высшим указаниям, борьбу с экстремизмом, а тем самым превратить процесс в показательный. Что, вообще говоря, позволило бы потом размахивать делом Лимонова как антиэкстремистской хоругвью, всякий раз предъявляя ее критикам, утверждающим, что никакой реальной борьбы с политическим радикализмом в стране не ведется. Но не получилось.

А что получилось — так это замечательный пиар господина Лимонова и его замороченных юных и экзальтированных сторонников, некоторые акции которых не всегда носят характер милой подростковой шалости. Не говоря уж об удивительно мерзкой в своей пошлости идеологии, которая действует на молодые мозги, как впервые принятый наркотик.

Вот и показала себя в этих почти хармсовских «Случаях» российская политика: ни одного искреннего шага, сплошные ложные замахи и мнимые ходы, в каждом действии — двойное дно, второй смысл, который правдивее первого.

Впрочем, нам неизвестен возможный третий смысл происходящего — система договоренностей с самими фигурантами этих сюжетов. Кто знает, на какие обещания Лимонова обменено его условно-досрочное освобождение и какими условиями обставлено назначение Яковлева (транспорт — это, на минуточку, создание «Российских железных дорог», а ЖКХ — это и донельзя политизированная реформа, и выстраивание отношений с компанией «Российские коммунальные системы»).

Впрочем, поздравим господ Лимонова и Яковлева — все в их биографии могло обернуться гораздо хуже. Блаженны условно-досрочно освобожденные…