Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Закат в светлое прошлое

22.09.2004, 20:09

Нет, нельзя на две недели выходить из информационного поля, как это произошло со мной. Потому что возвращение в него опасно для психики. Если читать все и сразу, то ощущение, что никто не знает, что теперь, после Беслана, делать. Судорожная активность, пустые слова, лихорадочная попытка вернуться в СССР – в «зону», туда, в концлагерь за колючей проволокой, куда ни одна террористическая сволочь не пролезет и откуда никто никуда никогда не выйдет, выедет, улетит, разве что, угнав самолет. Где нет выборов, есть прописка, смертная казнь, надзиратели, где государственные недра тратятся на вооружение, от одной мысли о котором окружающий мир замирает от страха. Где есть одна партия, один генсек и один КГБ, от одной мысли о котором все обитатели «зоны» становятся покорными баранами. Столкнувшись с прямой и совершенно новой угрозой, вся президентская рать рванула назад, в прошлое, как будто не понимая, что в том прошлом этой угрозы не было, поэтому там бессмысленно искать рецепты. Как бессмысленно закатывать снова открытую консервную банку, если тушенка оказалась с душком. Душок-то там, внутри, внутри порча, то есть проблема внутри. Ну, «закатаем» все снова, поставим на полку, где она и стояла, скажем окружающим, что нет проблем. А потом она взорвется, потому что сказать можно что угодно, а законы химии отменить нельзя. В итоге и тушенки нет, и все в говне. А ведь можно было бы по крайней мере попытаться избежать последнего.

Самый страшный вывод, который напрашивается, наблюдая, как все эти государственные мужи пытаются законсервировать проблему вместо того, чтобы серьезно думать, как ее решать, – это что думать, собственно, некому. Страна последние четыре года старательно натягивала искусственный потолок, назвав его стабильностью, а под ним грибок уже давно разъел настоящий потолок, но об этом всем велели молчать. И одни замолчали сами, другим заткнули глотку. А когда потолок рухнул, то оказалось, архитектор сбежал в Израиль, а главный инженер спился. Или наоборот. Но факт состоит в том, что годы путинской мнимой стабильности обеспечили ему безумный (в буквальном смысле слова) рейтинг, а стране – полный кризис живой интеллектуальной мысли в истеблишменте. Умные и талантливые, а значит, как правило, неудобные, недалекому и завистливому президенту не нужны. Это раз – чудовищный кризис «мозгов» на политической площадке и постепенно на экономической тоже. Второе, с этим связанное, – смертельно опасный кризис профессионализма. Тоже понятно, откуда он взялся.

Ключевых принципов при всех кадровых назначениях, которые производил и производит Путин – всего два. Первый – личные друзья. Второй – абсолютно преданные. В итоге за последние четыре года мы получили все ключевые институты власти, укомплектованные на руководящем уровне друзьями президента и его рабами. Но вопреки расхожему мнению – что хорошо для Путина, совсем не обязательно хорошо для государства. Разве если Патрушев – друг Путина, то это гарантирует, что он высокопрофессиональный руководитель ФСБ? Не гарантирует, как показал трагический опыт. Отказаться от этого принципа Путин не может. Потому что слаб, потому что со своими ему спокойнее, потому что власть, от которой он якобы отказывался в начале, превратилась в самоцель. В итоге за дружеское окружение Путина и душевное спокойствие президента страна платит чудовищную цену. И выводить страну из тяжелейшей ситуации попросту некому. Площадка зачищена. И на уровне двух палат парламента, и на уровне правительства, и на уровне Кремля. Поэтому ни одной оригинальной идеи после трагедии в Беслане, ни одного конструктивного предложения, ни одной сверхзадачи, ни одного стратегического решения, ничего – только закрутка и закатка и светлое прошлое. Только я понимаю, как это страшно? Только я понимаю, что Басаев или другой придет снова? Только я понимаю, что между «Норд-Остом» и Бесланом не было сделано ничего (ничего!), чтобы научиться действовать в новых условиях и спасать людей? Ничего, кроме звезды героя Патрушеву и компании.

Только я понимаю, почему никто не ответил за Беслан, как никто не ответил и за все предыдущие трагедии? Потому что кадровый лимит Путина исчерпывается его друзьями. А их у него не так много. И вы всех знаете. Ему некого больше назначать. Он был просто тихим чиновником – и в КГБ, и при Собчаке, и в Кремле. Он никогда не руководил регионом, как Ельцин, или метрополией, как тот же Ельцин. Круг его общения был весьма ограничен. И это не самые блестящие люди. И не самые мужественные, кстати, иначе не Аушев отправился бы говорить с террористами и спасать детей, а сменивший его путинский дружбан, позорно отсидевшийся дома. Страну трясло от отвращения к ельцинским кадрам, в итоге она получила путинскую ограниченную и непрофессиональную элиту, которая не может защитить ни эту страну, ни ее детей. И защищать их идет ельцинский «кадр», потому что, извините за выражение, с головой и яйцами. Каков президент – таковы и кадры.

А кадры, как учил другой Владимир, решают все. Помните этот анекдот, как у «моей тетушки в Вене никак не шли дела в публичном доме»? Собрание в некоем трудовом коллективе. И начальник недоволен – все не ладится, показатели ужасные, если так пойдет, придется закрываться. Какие будут предложения? Один предлагает изменить интерьер, другой заменить компьютеры, третий повысить зарплаты. А с заднего ряда один молодой человек все время вскакивает и пытается сказать: «Когда у моей тетки не шли дела в публичном доме…» На него все шикают: мол, подожди ты, при чем тут публичный дом, не до этого теперь. Наконец, когда все себя исчерпали, устало махнули рукой молодому человеку – так что там у твоей тетки в публичном доме? «Когда у моей тетушки не шли дела в публичном доме, – в который раз начал парень, – она не переставляла мебель и не переклеивала обои. Она меняла блядей».