Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Мозги в отпуске

29.08.2002, 20:06

Пришить убийство 8 российских пограничников чеченским бандитам, находящимся на территории Грузии, не удалось. Очень быстро выяснилось, что убили свои же. Теперь через государственную прессу («Российская газета») пытаются доказать, что грузины бомбили в Панкиси сами себя (кстати, к разговору о том, что СМИ больше не участвуют в политических играх, как утверждали Лесин и Путин). Неловкость испытывают все нормальные люди. Грузины предлагают расследовать инцидент вместе с русскими. Вместо ответа – статья в «Российской газете». Парламент Грузии настаивает на выходе страны из СНГ. Грузия и Россия фактически на грани войны. Американский Белый дом обращается к обеим сторонам: урегулируйте конфликт. Не сегодня-завтра по этому поводу выступит и Европа. Путин ездит по Дальнему Востоку и делает вид, что на «западе» ничего не происходит. Журналисты его о Грузии не спрашивают – не знают, может быть? Наконец, во время одного из плановых мероприятий он заявляет, что там, в Панкиси, бандиты, и грузинам одним их не одолеть. Причем делает это во время встречи с военными, которых хвалит за хорошую «работу» в Чечне, особенно много лестных слов достается спецназу ГРУ. В тот же день российский президент вбрасывает предложение о взаимной отмене визового режима между Россией и странами Шенгена – без всякой видимой причины и необходимой для подобного заявления подготовки.. Маразматичность ситуации переходит все допустимые нормы – такое ощущение, что Путин на Дальнем Востоке совершенно оторвался. От событий, я имею в виду.

Поехали теперь по порядку. Зачем России война в Грузии? Ни у кого, с кем бы я ни говорила, нет никакого разумного ответа на этот вопрос. Остается предположить, что военные и спецслужбы играют свою игру. Причем долгую. Сначала они «выдавливают» террористов с территории Чечни, о чем радостно рапортуют все включая президента Путина. Куда выдавливают? Не в космос же. На какую-то другую территорию. В том числе, наверняка, и на грузинскую. А потом делают эту территорию объектом своего военного внимания под предлогом того, что надо оттуда выдавить террористов. Куда? Обратно в Чечню? В Ингушетию? Эти же военные никак не могут уничтожить террористов на собственной территории, где уже много лет ведут безвыигрышную войну. Но почему-то чувствуют себя в силах справиться с бандитами на территории иностранного государства. И начинает работать схема, отработанная годами тоталитарным Советским Союзом. Молодежь не знает, но среднее и старшее поколение, может быть, еще помнит, что формальным предлогом для ввода войск в Чехословакию в 68-м стало обнаружение якобы иностранного (имеется в виду империалистической Европы) склада оружия на границе Чехии, а также сбитый якобы той же империалистической Европой «наш» вертолет. И то и другое было чистой провокацией спецслужб, но в Чехословакию ввели войска Варшавского договора, на 20 с лишним лет оттянув бархатную революцию и показав всему миру, что у социализма не может быть человеческого лица.

Единственная фраза, которой Путин удостоил самую острую для России в данный момент внешнеполитическую ситуацию, оставляет впечатление, что он не в курсе происходящих событий. Она скорее подходит к событиям двух-трехнедельной давности, но не к обострившейся до предела межгосударственной ситуации, которая требует четкой, точной и вразумительной позиции президента страны. Может быть, Путин хотел заверить военных, во время встречи с которыми он коснулся отношений с Грузией, что все будет именно так, как они спланировали – они, русские военные, помогут грузинским товарищам справиться с бандитами. Только забыл напомнить, что грузинские товарищи об этом не просят. В 68-м, по крайней мере, «слиповали» письмо от чешских товарищей с просьбой о помощи.

Дальше бывший разведчик похвалил эффективные действия спецназа ГРУ в Чечне. Забыл что ли, что спецназ внешних разведок вообще не должен участвовать в конфликтах на территории России? Эти ребята натренированы на диверсии в стане заграничного врага. Вот в Грузии, например, им было бы место. Они брали дворец Амина. У них такая задача и такая выучка. Использовать их во внутриполитических конфликтах – плохая идея и опасная. И насколько я понимаю, долгое время российские власти старались этого избегать, а если и использовали грушный спецназ в какой-то горячей точке, то тщательно это скрывали.

И вот в тот момент, когда все мировые СМИ внимательно следят за развитием конфликта между Россией и Грузией, неожиданно и как-то все сразу вспомнили о Чечне и недвусмысленно намекают, что им не нравится дружба России с одиозными лидерами Дальнего и Ближнего Востока, Путин на голубом глазу говорит: «Европейцы, давайте сотрем границы». Это более всего похоже на неуклюжую попытку оправдаться завравшегося двоечника. «Я больше так не буду, — конючит он. – Я стану отличником». Да будешь, и отличником не станешь, отвечает учитель, если он не дурак, но хоть не ври и не мешай вести уроки.

Обидно до боли. Путин ухитрился превратить в пустую популистскую фразочку инициативу, которая по своему потенциалу реально тянет на эпохальное событие сродни падению Берлинской стены. Ничего не подготовив, не проведя переговоры с ведущими европейскими лидерами, не заручившись по крайней мере их мнением, если уж не поддержкой. Путин выступил как нулевой политик. Более того, это даже не театр, потому что в театре не выходят на сцену, не подготовив роли. Или ему надо было облечь эту инициативу именно в такой заведомо неприемлемый антураж, чтобы сделать и само предложение заведомо неприемлемым? А потом сказать Западу: «Вот, я демократ, я выступил с такой дальше уж некуда демократической инициативой, а вы…». А они, конечно, в лучшем случае, как воспитанные люди сделают вид, что ничего не заметили. А в худшем — публично объяснят, что так такие предложения не делаются.

Я не очень хорошо представляю, есть ли в Кремле мозги, но в последнюю неделю у меня твердое ощущение, что если они и есть, то либо в отпуске, либо уже совсем не тянут. Во всяком случае, мозги эти не на уровне времени и событий. И это весьма существенная проблема для страны.