Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Год после взрыва

08.08.2001, 16:26

Есть преступления, которые уважающая себя власть не может не раскрыть. Если бы на расследование взрывов домов и подземного перехода на Пушкинской площади было потрачено столько же энергии прокуратуры и ФСБ, сколько на борьбу с «Медиа-Мостом», то, скорее всего, мы сегодня уже знали бы ответ на вопрос: «Кто виноват?»

Ровно год прошел с того момента, как в центре столицы в результате взрыва погибли люди. В двух шагах от Петровки, 38 и Большой Дмитровской, в одном шаге от мэрии, в полутора шагах от Кремля, в паре километров от Житной. Буквально под носом у центральных и московских властей взорвали людей. И вот ровно год спустя эти власти могут ответить всем нам только одно: мы не знаем, кто это сделал.

У меня есть два ответа на вопрос, как это может быть. Или власти плевать на общественное мнение. Или она абсолютно беспомощна.

Или почему-то она не хочет называть виноватых.

Что за поразительная манера «заминать» самые важные и страшные вопросы. Если бы в течение последнего года я каждый день слышала сводки о ходе расследования взрыва на Пушкинской, то, честное слово, мне это было бы понятно. Вместо этого я каждый день слышала сводки о финансовом состоянии Гусинского. Если бы наряду с энтэвэшниками Путин встретился в Кремле с родственниками погибших во взорванных домах в Москве или на Пушкинской, то я бы поверила, что эти преступления волнуют президента не меньше, чем невозвращенные долги «Медиа-Моста». Если бы поиск истины и законность превалировали над политикой, то в тюрьме сидели бы преступники, а не политические оппоненты власти.

Деградация спецслужб и правоохранительных органов связана не только с тем, что государство не создало условий, позволяющих заинтересовать и удержать в этих службах хороших профи. Государство продолжает славную советскую традицию использования этих служб в собственных политических интересах, окончательно убивая остатки профессионализма, и это в первую очередь бьет по нам, обычным гражданам страны. Это мы оказываемся незащищенными. Это нам не суждено узнать, кто взорвал на Пушкинской наших родных, соседей, коллег. Вы помните имена погибших год назад? Нет. Вы знаете имена убивших их? Нет. Зато вы все выучили имена: Глушков, Живило, Патракацишвили. Вас это не удивляет?

Мы все были склонны предъявлять Ельцину упреки в нераскрытых убийствах Листьева и Холодова, мы не простили ему Чечню. В итоге его рейтинг в общественном мнении естественно падал. Путин, приехав на место трагедии на Пушкинскую, тоже обещал, что виновные будут наказаны. Посылая снова солдат в Чечню, обещал победу. За взрывы домов обещал, что ответят. Все вышеуказанные обещания оказались пустыми.

Самый существенный для меня вопрос: почему российская власть не боится за свой престиж? Почему она не считает нужным каждый день доказывать гражданам своей страны, что власть есть и она не забыла о своих обещаниях? Потому что мы доказали власти, что все схаваем, да еще и выберем ее на второй срок. Потому что мы с 17-го года безостановочно доказываем власти, что мы быдло, толпа, стадо, и достаточно пары нехитрых PR-овских приемов Глеба Павловского, чтобы повести нас ровно в ту сторону, в которую нужно. Потому что продаемся мы дешевле любого административного чиновника – за вовремя выплаченные пенсии и зарплаты. Потому что, вцепившись в брошенную нам кость, мы благополучно забываем о том, что всего в двух часах лета от Москвы идет чудовищная война, уничтожающая и армию, и народ. И первая версия любого взрыва, в том числе и в Москве – «чеченский след», то есть отголосок этой же войны.

Я не знаю, улетел ли президент уже отдыхать в Сочи или придет сегодня на Пушкинскую почтить память погибших ровно год назад. Но я точно знаю, что даже если он придет, то с пустыми руками. Ему нечего сказать тем, кто год зажигает свечи под землей у портретов погибших.