Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Заложники российской власти

06.11.2002, 17:55

Складывается впечатление, что после теракта в Москве у представителей руководящих структур страны поехала крыша. То ли вдохновило «успешное», по их мнению, завершение операции, то ли официальная поддержка руководителей других стран. В иностранную прессу, да и в свою, им заглядывать, видимо, недосуг. Россия неожиданно заговорила старым имперским языком, выражая открытое раздражение действиями иностранных государств, отклоняющихся, по мнению России, от генеральной линии нынешнего, чуть было не сказала советского, руководства. Дания должна бы выдать немедленно Закаева, Англия лучше бы без колебаний отправила на родину его друга Березовского и друга Березовского — Дубова, сейчас все быстренько на счет раз-два закрыли представительства Ичкерии, где еще остались, Франция с ее любовью к чеченским беженцам пусть помалкивает, убрали отовсюду улицы имени Дудаева, и Панкиси почистили от всякой нечисти, а то как вмажем. Интересно, с резолюцией ООН или без оной?

Реклама

О непротивлении генеральной линии на родине и говорить нечего. В Чечне новая война с международным терроризмом. Народ поддерживает. Говорят, что пока не достанут всех лидеров боевиков, никакие войска никуда выводить не будут. Что же раньше не достали, чай не первый год пытаемся? Потому что сейчас все начнут закрывать глаза, сколько бы мирных жителей ни положили за головы Басаева и иже с ним? Оправдано московским терактом? И усилившиеся гонения на кавказцев, и античеченские листовки в метро – все оправдано.

В стране побеждают ненависть и желание мести. А ведь еще не всех похоронили, да и не всех нашли, ради которых так бойко ринулись мстить. Я еще не увидела ни одного умного и подробного анализа происшедшего, хотя фактов столько, что только садись и анализируй. Не надо никакого общественного расследования, никаких парламентских комиссий. Ничего не надо! Все содрогается от стимулируемой «верхами» ненависти. Тела террористов родным не выдавать! – и народ заходится в рычании. Чем мы лучше варваров? Какая мы на фиг другая цивилизация, если не способны подняться над ненавистью, как не способны этого сделать и террористы. Когда убили царскую семью и втихаря зарыли тела неведомо где, большевики этому тоже нашли историческое и политическое оправдание: чтобы избежать и намека на реставрацию, от царской семьи не должно было остаться даже могилы. Век спустя, следуя иным политическим интересам, мы повторяем ошибки, приумножающие вражду и ненависть, вовлекающие в будущее противостояние новых детей, жен, сестер, которые завтра наденут пояса смертников и придут к нашим детям, женам, сестрам. Неужели не понятно, что это тупиковый путь.

А пока еще не пришли очередные смертники, быстро вырабатываются поправки ко всяким законам, которые всем нам объяснят, на что отныне могут «рассчитывать» террористы и их заложники. Пока эти поправки только предложены Думой, но не приняты, могу с полной ответственностью сказать – всем, кто был в заложниках и так или иначе освободился, крупно повезло. После этих поправок шансов у людей, которые, например, были захвачены в Буденновске, не было бы. Поправки запрещают выкуп или освобождение заложников в обмен на террористов, в том числе в обмен на гарантии свободы для совершивших теракт или захвативших заложников. Предлагается ввести табу и на обмен одних заложников на других (напомню, что в Буденновске журналисты сели в автобусы, заменив собой заложников). Переговоры с заложниками должны вести только уполномоченные лица.

Спросите любого психолога, и вам расскажут, что ситуация «террористы-заложники» – это очень сложная психологическая конструкция, всегда балансирующая на зыбкой грани между жизнью и смертью. В этой ситуации невозможно вытащить из сумки свод правил и действовать строго в соответствии с ним. Эта ситуация предполагает гибкость, ум и профессионализм со стороны тех, кто принимает решение. Есть множество примеров, когда в обмен на жизнь заложников террористам выдавали самолет и отпускали. Спасая людей. Как можно запретить или разрешить нечто, что определяется в каждой конкретной ситуации исходя из принципа: жизнь заложника превыше всего. Я предлагаю нашим думским гениям, создающим эти поправки к закону о терроризме, на секунду представить себя в роли заложников. Обмен невозможен, кого хотят видеть террористы, им не присылают, с кем готовы вести переговоры террористы, тот не уполномочен, отпускать террористов ни на каких условиях нельзя… И все по закону. Только вы там, внутри, господа защитники интересов народа. Да, и на прессу не надейтесь. Ее к тому моменту уже «регламентирует» по полной программе Лесин.

Я знаю людей, которых не было бы в живых, если бы в тот момент, когда они оказались заложниками, существовали бы такие положения закона. Зачем далеко ходить. Лену Масюк выкупили. Лучше было дать ее убить?

А на эти деньги, как считают господа депутаты, террористы покупают оружие, ракеты и взрывчатку. Возможно. Я даже скажу у кого. Например, у наших военных, в том числе тех, кто воюет в Чечне. И будут покупать, пока идет война. Потому что война все спишет. И по нашим вертолетам шмаляют нашими ракетами, купленными на наши деньги. Российских парней убивают из оружия, купленного на деньги от выкупа за российских заложников. Нормальная комбинация?

Может, депутатам лучше подумать, как бы войну прекратить, то есть сконцентрироваться на причине болезни, а не на последствиях, которые они готовы ликвидировать мерами, не гарантирующими от летального исхода.

Впрочем, российское руководство готово завинтить все возможные гайки и предпочитает такой путь поиску дороги к миру. Ну что же, это тоже выбор, только тогда не надо с пафосом заявлять, что жизнь заложников выше свободы слова. Более нелепого высказывания невозможно себе представить. И более симптоматичного. Жизнь людей, господа, выше всего, а не только свободы слова. Она выше и дороже любого президента и любых его амбиций. Именно об этом вы (вы, а не пресса) забыли, когда отдали приказ штурмовать театр, не подготовив толком операцию по спасению людей. И оттого, что вы уже фактически убрали прессу из Чечни и «закрыли» тему войны, она не прекратилась. Она просто пришла под наши окна, в Москву. И тут ее уже сложно было скрыть от телекамер.