Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

К ноге!

30.06.2004, 21:12

Перевод Платона Лебедева из лечебного бокса в общую тюремную камеру – недурная увертюра к встрече крупного бизнеса с президентом. Между первой встречей первого срока и первой встречей второго срока произошло достаточно событий, позволяющих сформулировать очередной слоган власти в отношении олигархов, не дожидаясь начала встречи.

Четыре года назад бизнесмены пришли к парню, которого Ельцин назначил своим преемником. Они в свое время помогли Ельцину удержаться у власти и, скорее всего, рассчитывали как минимум на понимание со стороны его преемника. Что характерно, они искренне считали, что Путин – преемник президента Ельцина, а не премьер-министра и реального кандидата в президенты Примакова. Последний, напомню, обещал народу очистить зоны «для экономических преступников», которых по его указанию активно искали в офисах «Сибнефти», например.

Допускаю, что и Ельцин искренне считал Путина своим преемником. Что считал хитрый Примаков, мы не знаем, но недавно он проговорился, что сразу справиться со всеми олигархами Путин не мог. Видимо, Примаков лучше понимал бывшего полковника КГБ, чем Ельцин. Не менее важно, что и бывший полковник КГБ лучше понимал бывшего директора Службы внешней разведки, чем первого демократического президента России.

Итак, преемник с момента вступления во власть начал готовиться к первой встрече с олигархами, которая откладывалась, переносилась и все никак не происходила – точно по сценарию той, которая должна бы произойти завтра. За то время, что она никак не происходила, происходило многое другое – наезд на Потанина, посадка Гусинского, письмо олигархов в его защиту, охлаждение в отношениях с Березовским. Потом долго согласовывались списки, потом долго обсуждали, о чем пойдет разговор. В итоге в конце июля 2000 года олигархи числом 21 предстали пред светлые очи Путина. Как и сегодня, до последнего момента обсуждалось, будет ли на встрече Потанин, как и сегодня, он попал в список. Как и сегодня, на встрече не оказалось Чубайса (тогда он не смог, сейчас он в отпуске). До тела не были допущены Березовский и Гусинский. Вместо Абрамовича присутствовал Швидлер. Пугачев остался в списке, несмотря на возражения ряда олигархов. Один из топ-менеджеров ЮКОСа на вопрос «Коммерсанта»: «А ваш-то пойдет к президенту?» — то ли в шутку, то ли всерьез воскликнул: «А что он, в тюрьму, что ли, хочет? Выбор-то у нас небольшой, куда идти!»

Тогда все уже все понимали. «Равноудалиться!» стало слоганом первого срока. При этом, со слов некоторых участников той первой встречи, якобы договорились, что: 1) необходимо укреплять право частной собственности; 2) установки на травлю бизнеса у правоохранительных органов нет и не будет, они должны заниматься криминалом, а не бизнесом; 3) пересмотров итогов приватизации нет и не будет. Каха Бендукидзе, послушав вышеуказанные комментарии коллег, заметил тогда, что он, наверное, был на какой-то другой встрече. Может быть, именно Каха тогда все услышал правильно, поэтому теперь он служит министром в ближнем, но все же зарубежье.

С тех пор утекло много воды. За четыре года власть совершенно ясно показала бизнесу, что и частная собственность не неприкосновенна, и правоохранительным органам приятнее бороться с бизнесменами, чем с криминалом, и итоги приватизации не незыблемы. Бизнес за эти годы научился бояться власть, выслуживаться перед ней, сдавать своих. При такой диспозиции лозунг о равноудаленности олигархов теряет смысл, впрочем, и необходимости вести с таким бизнесом диалог тоже нет. Зачем вести диалог, если достаточно скомандовать: «К ноге!» А для тех, кто еще не понял, за день до встречи олигархов с президентом МНС бескомпромиссно гробит ЮКОС, а еще недавно крупного бизнесмена Лебедева переводят в камеру к 20 уголовникам. Это, знаете, как в далекой истории, когда правитель хотел прогнуть упирающихся приближенных, самого упертого из них отдавали на съедение крокодилу, и под хруст его костей диалог правителя с приближенными шел на удивление гладко.

Автор – специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ»