Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Линия Суркова–Кекконена

22.12.2003, 12:56

Говорят, Григория Алексеевича Явлинского на днях чуть ли не ночью вызвали в Кремль для душеспасительной беседы. Душеспасительной – в буквальном смысле слова, ибо речь шла о спасении души кандидата в президенты.

Григорий Алексеевич, давно чуявший недобрые веяния в российском электорате вообще и применительно к своей партии в частности, еще накануне думских выборов прикупил себе кое-какой, говорят, недвижимости за бугром, да и спровадил туда проживать часть своего электората – из числа тех, кто состоит в непосредственном законном с ним, Григорием Алексеевичем, родстве. А после того, как на выборах с его партией и вовсе случился неприятный недобор-недород, он вообще уже настроился на спокойный лад не обремененной частым присутствием в законодательном собрании оппозиционности. Таковая оппозиционность, как известно, позволяет длительное время проводить в странах с куда более благоприятным климатом за чтением лекций и посещением интеллигентных семинаров с обходительными людьми вместо того, чтобы слушать по долгу политической службы бредни отечественных хамоватых и бесконечно дремучих законотворцев. Оттуда, из прекрасного далека, расположенного где-то на огромном пространстве между Солерно, о. Капри и Монтеррейским институтом в Южной Калифорнии, весьма комфортно с педантичным цинизмом раскладывать по косточкам несложившиеся судьбы русской демократии, экономики, гражданского общества, да даже и классического балета времен репрессированной «принцессы» Анастасии В.

Ох, как я его по-человечески понимаю.

Но вдруг – чу!…

Минуточку! А как же судьбы демократии? – глядя на пакующего рукописи и легкие летние одежды (приличествующие для не русского политического климата) Григория Алексеевича, воскликнули люди, до сей поры вовсе не желавшие ему особых успехов в его рудиментарных карьерных устремлениях, более того, работавшие за государственную зарплату не покладая сил и не щадя живота своего на то, чтобы Григория Алексеевича и его друзей вовсе не было видно в Думе и на ближних к ней подступах. И – вот, пожалуйста, такая вот необъяснимая назойливость. — Куда же вы, товарищ? – настойчивый в своей проникновенности вопрос буквально застал Григория Алексеевича чуть ли не в постели.

И понял он, что надобно ему в Кремль.

В Кремле Григория Алексеевича приняли непривычно по-дружески, налили, по давней ленинской традиции, чаю с тоненькими несладкими сушками и, не дав сглотнуть чаю, взяли за пуговицу и по-доброму, как умеют, наверное, только там, да еще на Лубянке, заглядывая в глаза, спросили – ну что же, вы ТАК, Григорий Алексеевич?…

--А что? – отринув с силою всю присущую ему интеллигентность и прикидываясь маргиналом-полудурком, ответил вопросом на вопрос ночной кремлевский гость.

--А то, — еще более проницательно заглядывая ему в глаза, сказали распорядители административного ресурса и чая с сушками, — что вы нам срываете процесс торжества управляемой демократии. Вы на кого, позвольте спросить, бросаете всенародно избранного кандидата номер один? Ему что, на выборах с собственной тенью что ли сражаться? Извольте, товарищ Явлинский, баллотироваться вон! Процента два-три, а то и четыре мы вам за счет депрессивно-маниакальной демократической интеллигенции обеспечим. Опять же в горных районах Чечни у вас рейтинг может обнаружиться, в Башкирии Муртазу «разведем» еще на пару НПЗ, вами пугаючи. Опять, стало быть, получается польза одна от плюрализма. И стране полезно, и Западу кузькину мать покажем. Демо-версию.

Долго они его уговаривали-уговаривали, поили-поили чаем, кормили-кормили несладкими сушками, да только упрям оказался Григорий Алексеевич. Во-первых, уже вещи собраны, семинары созваны, лекции объявлены. Во-вторых, ну вас, сказал Григорий Алексеевич, с вашим административным ресурсом. Надоело против ветра плевать.
И не стал он баллотироваться.

И правые, вылезши из самолета с кожаным салоном на грешную землю, тоже не стали. Мало ли, подумали правые, станешь баллотироваться – глядишь, в РАО ЕЭС заискрит и убьет кого током или громом небесным. Потому как надо заземляться, а не в кожаных салонах над страной летать!

Даже вечный боец Владимир Вольфович – и тот дрогнул душой: говорит, мол, если коммуняки не станут баллотироваться, то и мне ни к чему. И в самом деле – к чему ему баллотироваться без коммуняк, если тогда придется словесно спорить не с ними, а с всенародно избранным кандидатом номер один. К чему, спрашивается, Вольфычу такие организационные неприятности? Правильно – ни к чему.

Покамест расклад на президентских выборах получается просто убийственный. Причем местами — в буквальном смысле. В том смысле, что против кандидата номер один пока решился выдвигаться лишь гробовщик Стерлигов. Если они в таком виде и на финишную прямую парой выйдут – это ж просто курам на смех. Так что срочно нужен сколь-либо серьезный спарринг-партнер.

А вот со спарринг-партнером дело, похоже, полный швах. Хоть Зюганову деньги давай плюс административный тот же ресурс, чтобы хоть процентов пять собрал. Мы ж не Туркмения, в самом деле, а демократическое государство! Почему ж в президенты никто не хочет?!

Можно, конечно, обратиться централизованно к народу: мол, граждане россияне, выручайте, надо чтобы выборы были альтернативные. Народ между тем пока этой мыслью не проникся.

Во-первых – оно ему зачем? Политику и программу партии (известно какой) он одобряет, не читая. Лично вождь, лидер, он же начальник – вообще крайне ему симпатичен, даже подробностей не требуется. Во-вторых, лень. Может, народ чего альтернативное и придумал бы, но париться неохота: все одно извратят не на местах, так в центре, не в центре – так на местах. В-третьих, что – других дел что ли нету? Есть. И им нет альтернативы. К примеру, можно пивка попить.

Именно поэтому, как оказалось по опросам, почти 60% людей моложе 35 лет на думские выборы не ходили вовсе. Те выборы, кстати, на родине своим результатом удивили лишь 20% жителей, остальных – ничуть. На мартовских выборах удивительного ожидается, как известно, еще меньше. А раз нет «фана» — это народ не зажигает.
Однако выход – есть! Даже два! Причем в обоих случаях ни одна западная сволочь не посмеет вякнуть, что у нас-де выборы безальтернативные, как в каком-нибудь Таджикистане--Туркменистане.

Во-первых, этой самой сволочи можно указать на Финляндию образца эдак 1976 года. Там тоже были всякие разные партии, но притом был страшно популярный президент Урхо Калеве Кекконен, альтернативы которому не сыскалось по всем бескрайним финским просторам, где тоже много лесов, полей и рек. И был он безальтернативным кандидатом. В этом смысле можно, конечно, во всеуслышание заявить, что Путин—это наш Кекконен сегодня. Заодно напомнить, что тому финскому парню, между прочим, никто двумя конституционными сроками в лицо не тыкал. Сколько надо было – столько и сидел.

Есть и второй вариант – еще более изящный. Выдвинуть кандидатом в президенты либо скучающего покамест без работы Волошина, либо лихо справившегося с думскими выборами с их неудивительными результатами его бывшего зама Суркова. В конце концов, патент на управляемую демократию где-то у них в тумбочках лежит. Там же – и инструкция по применению. Административный ресурс – дай бог в их возрасте такой каждому. Программу, ролики и прочую байду, позволяющую раскручивать любого кандидата из полного нуля до масштабов, от которых пуганный загадочной русской душой Запад начинает экстренно созывать семинары с явлинскими на предмет «что бы сие означало», легко настрочат-наснимают уже было заскучавшие в предвкушении вялого президентского пиар-квартала павловские и гельманы. На очередном кремлевском ночном совещании под чай с сушками опять же можно назначить правильную группу поддержки – кто за кого будет агитировать. Мол, Глазьев – налево, Геращенко – направо. Аргументы проработают и утвердят где надо, чтобы было интересно, но неопасно. Там же – эфир, спонсоры из числа напуганных до нужного состояния олигархов, якобы «непредсказуемое» поведение отдельных губернаторов, график судебных скандалов с предсказуемой отменой-восстановлением регистрации, темы и результат телевизионных дебатов с Жириновским (поскольку кандидат номер один все равно дебатировать откажется, ибо не царское это дело – языком молоть) и прочая, прочая, прочая. Все вместе дает искомый результат: предсказуемая явка с предсказуемым результатом при обеспечении приличествующей по нынешним временам альтернативности.

И нечего было Григория Алексеевича ночью тягать. В самом деле – что ж, в своих рядах что ли не сыскать никого. Вот так прямо уже и видится: ночь, луна, а вдоль дороги – биллборды с Сурковым стоят. И – тишина…

Что ж, неужели демиург управляемой демократии себе приличный процент не соберет?
Соберет! Глядишь – и…

И?!

Ой, да что же это я. Ой, нет, лучше не надо. Лучше все же во всенародном порыве сплотиться. Чтобы все все-таки за одного.