«Дайте нам их похоронить!»

Фото: Reuters
Москвичи продолжают искать своих родных и близких, оказавшихся 23 октября в заложниках на Дубровке. Чиновники между тем утверждают, что все уже найдены. Однако даже официальные данные говорят об обратном — невыясненной остается судьба по меньшей мере 75 человек.

По данным на утро субботы, в медицинских учреждениях столицы остаются 155 бывших заложников, в том числе четверо детей. Как сообщили «Газете.Ru» в комитете здравоохранения Москвы, всего из больниц было выписано 496 человек, пострадавших во время теракта на Дубровке.

Среди находящихся в стационарах — 7 иностранцев; 26 бывших заложников из числа граждан других государств были выписаны на этой неделе.

Процесс возвращения домой пострадавших заложников к концу этой недели заметно замедлился. Известно, что состояние большинства пациентов, карты которых помечены буквами ЧС («чрезвычайная ситуация»), оценивается как удовлетворительное. Тяжелыми медики называют семерых больных, одна из которых до сих пор находится в реанимации.

В то же время врачам пришлось вернуть на дополнительное обследование и лечение 28 пострадавших, которые ранее выписались из больниц, и еще одного человека, которому медицинская помощь потребовалась через несколько дней после штурма театрального центра.

По мнению медперсонала, пациенты поторопились покинуть больничные палаты, что вызвало повторную госпитализацию.

Комитет здравоохранения Москвы призвал всех бывших заложников, у кого возникли проблемы со здоровьем после выписки, обращаться в консультативный центр при 13-й городской больнице. Там круглосуточно дежурят специалисты, имеющие возможность на месте провести необходимые диагностические исследования и направить на госпитализацию.

Оплату медицинского обслуживания бывших заложников взяло на себя правительство Москвы. По словам мэра Юрия Лужкова, городским властям сейчас поступает множество предложений от различных фирм, готовых принять в своих санаториях пострадавших людей.

В официальном списке погибших в результате теракта по-прежнему 119 человек.

Как заявил в субботу начальник департамента здравоохранения Москвы Андрей Сельцовский, выводы о причинах смерти этих людей можно будет сделать только после заключения судмедэкспертов. По его словам, у медиков нет сведений о пропавших без вести, и заниматься этим вопросом должны правоохранительные органы. Однако и у представителей столичной милиции никакой информации о тех, кто исчез после штурма, до сих пор нет.

Практически все чиновники утверждают, что во время операции по освобождению заложников никто из них не исчезал. Однако цифры говорят о другом.

Как недавно заявил министр труда РФ Александр Починок, всего в заложниках оказалось 858 человек. Из них в больницы, по сведениям департамента здравоохранения Москвы, попали 664 человека, а 119 официально числятся погибшими. То есть неизвестной остается судьба по крайней мере 75 человек (это без учета того, что некоторые из заложников скончались в больницах).

Родственники пропавших без вести граждан, отчаявшись найти своих близких, обращаются за помощью к СМИ. По подсчетам некоторых сетевых изданий, на 2 ноября остается неизвестной судьба 118 человек, которых близкие не сумели найти ни в больницах, ни в моргах города. Среди них, например, 19-летний студент МАТИ Дмитрий Родионов. К поискам юноши уже подключились соседи и друзья его родителей, но пока безрезультатно.

Как рассказала «Газете.Ru» подруга матери Дмитрия Родионова, вечером 23 октября Дмитрий с приятелем и двумя девушками пошел на «Норд-Ост» и сидел в 16-м ряду партера. После штурма его друзья попали в разные больницы и после лечения были выписаны. Они рассказали, что догадались прикрыть лица, когда в зал пустили газ. Дмитрий был рядом. Заложники понимали, что штурм неминуем, и поэтому ручками записывали на себе свои фамилии и телефонные номера или оставляли посмертные записки. У Дмитрия при себе были паспорт, водительские права и студенческий билет, которые он запихал в потайные карманы куртки и в носки на тот случай, если он потеряет сознание.

Но это не помогло его найти. Родители Дмитрия дежурили у больниц, проверяли реанимационные отделения, в которых лежат не пришедшие в сознание пациенты, и обошли все морги, куда отвезли тела погибших. Дмитрия нигде не было.

У операторов телефонов «горячей линии» сведений о нем также нет, и в конце концов семья Дмитрия обратилась за помощью к другим семьям, у которых также пропали родные. Обзванивая своих товарищей по несчастью, они нередко слышат, что «мы своего уже похоронили». Например, тело одного юноши-курсанта его родные обнаружили чудом — в специальном закрытом морге, где лежат трупы боевиков. «У нас нет претензий к тому, как был проведен штурм. Слава Богу, что кто-то остался жив. Мать Дмитрия надеется, что он лежит в реанимации; но, если он умер, дайте нам его хотя бы похоронить!» — говорят разыскивающие Дмитрия.

«Как же получается, что по телевизору по-прежнему говорят о 119 погибших, когда каждый день люди находят и хоронят своих родных?» — добавляет она.

В аналогичной ситуации оказалась и семья 29-летнего Юрия Сидоренкова, который вместе с женой провел три дня в захваченном террористами здании. Супругу Юрия родственники нашли в одной из больниц, а о нем никаких сведений пока нет. По словам соседки его родителей Галины Фельдман, они то и дело выезжают на опознание в морги. В прокуратуре на улице Балакиревской повторяют, что информации о Юрии нет, упрекая Сидоренковых в том, что они слишком часто звонят. Кстати, на днях по их заявлению там было заведено дело об исчезновении Юрия, причем потребовалось двое свидетелей того, что он действительно сидел в седьмом ряду партера театрального центра.

«Нам твердят, что все прекрасно, а о пропавших без вести — ни слова. Мы уже не знаем, куда обращаться за помощью», — пожаловалась Фельдман.

Близкие пропавших заложников уже неделю пытаются своими силами найти их: «Мы понимаем, что была суматоха, что все растерялись. Но сейчас-то можно сказать, где они!». Однако, судя по твердому настрою властей не менять цифры погибших, искать своих родных и близких людям придется еще долго.