Пыль улеглась в страстную пятницу

Спор между соседями по Дому на набережной завершен: истцы получили деньги и отозвали иск



Сын экс-министра здравоохранения РФ Ю.Шевченко Юрий Шевченко

Сын экс-министра здравоохранения РФ Ю.Шевченко Юрий Шевченко

ИТАР-ТАСС
Лидия Леонова, прописанная в квартире в Доме на набережной, где живут родственники патриарха Кирилла, отозвала иск о признании незаконным договора дарения квартиры, выписанного своей дочери экс-главой Минздрава Юрием Шевченко. На счет истцов поступили 19,7 млн рублей компенсации.

В пятницу утром в Замоскворецком районном суде Москвы прошло заседание по иску Лидии Леоновой, прописанной в квартире в Доме на набережной, где, по словам главы РПЦ патриарха Кирилла, проживают его троюродные сестры. Истица требовала признать незаконным договор дарения квартиры ее соседа, экс-министра здравоохранения, кардиолога и священнослужителя Юрия Шевченко его дочери.

Совершив формальную сделку, Шевченко, по мнению истицы, «умышленно пытался сделать невозможным возмещение нанесенного ей ущерба».

Ранее, в ноябре 2011 года, Леонова выиграла тяжбу о взыскании с Шевченко 19,7 млн рублей в качестве компенсации ущерба от ремонта, запылившего книги и другие ценные вещи. Суд наложил ограничение на выезд Юрия Шевченко на рубеж до возмещения ущерба. «Но ему необходимо пройти лечение за границей, у него онкологическое заболевание на четвертой стадии», — пояснила адвокат Шевченко Вера Травкина. 5 апреля сын бывшего министра продал квартиру в Санкт-Петербурге и выплатил требуемую сумму.

Ни истица, ни ответчик в пятницу в суд не явились. В тесной комнате номер 322 прояснять квартирный вопрос пришли адвокаты и журналисты. Судья Анна Андриясова напомнила о перипетиях разбирательств двух представителей Русской православной церкви. Адвокат истицы Ирина Забралова передала суду платежное поручение о переводе 19,7 млн рублей на счет судебных приставов, а также ответ судебных приставов, которые подтвердили, что взысканные с ответчика денежные средства поступили на их счет, в связи с чем временное ограничение выезда Шевченко из России отменено.

Адвокаты Шевченко и его дочери ждали отзыва иска. Но сторона истца сначала решила разъяснить суду свою позицию.

«2 декабря 2011 года, после того как суд обязал Юрия Шевченко выплатить 19,7 млн рублей, он совершил две сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества: это была формальная передача квартир № 212 и № 374 ближайшим родственниками — детям», — заявила Забралова. Всего на момент вынесения решения суда, по словам юриста, семья Шевченко владела тремя квартирами в Доме на набережной, а также жилплощадью в районе Арбата и в Санкт-Петербурге. По данным истцов, все квартиры, кроме двух — в историческом доме ЦИК и СНК СССР, были проданы.

Дочери Ксении Корсун бывший министр подарил пятикомнатную квартиру № 212 в доме 2 по улице Серафимовича. «Полагаем, это была формальная передача: дочь так и не зарегистрировалась в этой квартире, а также не несла расходов по оплате коммунальных платежей. К тому же у нее имеется личная жилплощадь на улице Удальцова, в доме 32, и на Новокуркинском шоссе, в доме 35», — заявила адвокат.

Она отметила, что, несмотря на договор дарения, семья Шевченко вскоре попыталась продать обе квартиры в Доме на набережной через агентство «Капитал Недвижимость». «У нас есть свидетели, которые приходили в квартиру в качестве покупателей недвижимости в день совершения сделки дарения», — сообщила адвокат истицы. По словам Забраловой, Шевченко якобы пытался продать отремонтированную квартиру № 212 за $2,7 млн. Ранее суд, основываясь на бумагах о покупке квартиры Шевченко в 2010 году, оценил ее в 15 млн рублей (такая сумма значилась в договоре купли-продажи).

«Все имущество, которым владел Шевченко, чудесным образом за несколько месяцев испарилось», — заявила Забралова.

Она напомнила, что в октябре 2010 года, когда Леонова (она живет в доме на Серафимовича с 1995 года) обнаружила пыль от ремонта в своей квартире, истица попыталась дважды уведомить ответчика о наличии материальных претензий. Леонова также направляла письмо с просьбой возместить ущерб. Но разрешить дело в досудебном порядке не удалось.

Судья Андриясова попыталась ограничить выступление адвоката рамками иска о законности сделки дарения, но та все-таки вернулась к истокам дела. В частности, она продемонстрировала фотографии вентиляционных отверстий, из-за переделки которых пыль проникла к Леоновой. И отметила, что ее возмущают заявления ответчиков о завышенной оценке нанесенного имуществу Леоновой ущерба. В 19,7 млн рублей, как было указано в первом иске (о возмещении ущерба), вошли расходы на ремонт квартиры (более 7 млн рублей), очистка имущества, его вывоз, хранение и доставка обратно после завершения работ, стоимость испорченной мебели и ковров (2,6 млн рублей), аренда «аналогичной по полезности квартиры» на время ремонта (более 2 млн рублей). Пришлось очистить от пыли почти 1,6 тыс. книг, 639 из которых были изданы до 1930 года. Специалисты Российской государственной библиотеки посчитали необходимым провести тщательную сухую очистку книг и оценили стоимость выполненных работ почти в 14 млн рублей, однако взяли в два раза меньше. Также суд взыскал с ответчиков 760 тыс. рублей в счет возмещения расходов на проведение экспертиз, юридическую помощь и госпошлину.

«В ходе судебных слушаний защита Шевченко в декларативной форме оспаривала сумму ущерба, но так и не предоставила никаких доказательств», — сказала она.

Завершая свое выступление, адвокат все-таки объявила, что хочет, чтобы дело было закрыто. «Сегодня денежные средства поступили уже и на счет Лидии Леоновой, мы отзываем свой иск»,— пояснила представитель истца.

«Вы согласны с отзывом иска и прекращением дела?» — обратилась судья к защитнице интересов Шевченко. Вера Травкина тут же попыталась выступить с пояснением. «Суд правильно понял, вы против прекращения искового производства?» — переспросила ее судья. Тогда адвокат наконец согласилась с отзывом иска.

Судья удалилась в совещательную комнату, а через полчаса объявила, что суд прекратил производство по иску Лидии Леоновой к Юрию Шевченко и с квартиры № 212 снят арест.

После заседания в коридорах суда Травкина сообщила, что в ходе заседания, по ее мнению, было нарушено равенство сторон. «Можно поставить точку в деле о квартире Шевченко. Но мы подали жалобы на решение Замоскворецкого суда и надеемся оспорить размер компенсации. Думаю, Мосгорсуд ответит в ближайшее время. Если жалобу отклонят, мы обратимся в Верховный суд, — сказала «Газете.Ru» адвокат. — Мы просили суд о проведении независимой оценки ущерба, но суд не отреагировал. Доступ в квартиру Леоновой невозможен, поэтому, что там реально было испорчено, мы знаем только с ее слов и оценщика, нанятого истицей». Кроме того, по ее словам, на экспертизу поступили не все книги, а только восемь, но основании чего была оценена очистка всех книг: «Книги были не только покрыты пылью, но на них имелся грибок. Так что чистили не только от пыли». К тому же, по данным защиты Шевченко, Леонова не снимала другое жилье на время ремонта, а значит, не несла дополнительных трат. Уходя из суда, Вера Травкина заметила, что по-прежнему не понимает, почему ущерб возмещается Леоновой, тогда как в материалах дела владельцем квартиры значится Владимир Гундяев (светское имя главы РПЦ). По поводу выступления коллеги, подробно расписавшей собственность Шевченко, она заявила лишь, что «соседи не имеют права вмешиваться в личную жизнь других соседей», как и подсчитывать их недвижимость.