Пенсионный советник

«Иранская ядерная бомба — большой миф»

О политике США на Ближнем Востоке в интервью «Газете.Ru» рассказал эксперт Института стратегических оценок и анализа Сергей Демиденко

Фарида Рустамова 13.11.2013, 09:10
АЭС в Бушере, Иран IIPA via Getty Images
АЭС в Бушере, Иран

Западные дипломаты обвиняют своих российских коллег в том, что именно из-за неуступчивости Москвы последний раунд переговоров по иранской ядерной программе закончился безрезультатно. На Смоленской площади говорят, что Запад грубо искажает факты. О возможных причинах разногласий между мировыми державами, а также о новой стратегии США в отношении Ирана «Газете.Ru» рассказал эксперт Института стратегических оценок и анализа Сергей Демиденко.

— Анонимный российский дипломат заявил, что возлагать на Россию ответственность за безрезультатность прошедших недавно переговоров по иранской ядерной программе — значит грубо искажать факты. А госсекретарь США Джон Керри заявил в понедельник, что именно иранскую сторону не устроили условия будущего соглашения с шестеркой международных посредников. В то же время западные СМИ утверждают, что Франция в последний момент наложила вето на возможное соглашение. Если согласиться с последней версией, то какова здесь роль Франции? Ведет ли она какую-то свою игру на переговорах с Ираном?

— Многое во Франции сейчас завязано на тех играх, которые французы ведут с государствами Персидского залива. Во Франции сейчас крутится очень много катарских денег, в частности Катар скупает французские медиаресурсы, закачивает большие средства во французскую экономику, Франция является одним из основных, после Великобритании, потребителем катарского СПГ (сжиженный природный газ. — «Газета.Ru»). Не исключаю, что в ситуации с Ираном играет роль совокупная позиция Катара с Францией, Франция является в некотором смысле проводником катарских интересов на Ближнем Востоке. Если мы вспомним события «арабской весны», мы увидим, что Франция активно участвовала там, где был активен Катар. Это Ливия, Сирия, сейчас Иран.

Деструктивная позиция Франции по этим вопросам не объясняется ничем, кроме ее игр с Катаром.

Кроме того, есть желание заявить о себе как о великой державе, хотя у Франции нет оснований, чтобы так себя позиционировать. В целом Франция является проводником интересов региональных оппонентов Ирана, в первую очередь Катара.

— Израиль крайне обеспокоен наметившимся потеплением отношений между США и Ираном. Не выглядит ли Франция в сложившейся ситуации большим союзником Израиля, чем США?

— Конечно, Израиль — категорический противник того, чтобы развивалась иранская ядерная программа. Но, с другой стороны, Израиль прекрасно понимает, что Иран не способен создать ядерную бомбу. Вокруг этого вопроса в последнее время очень много спекуляций. Но если мы вспомним разговоры про иранскую ядерную бомбу, то им уже десять лет. Бомбы никакой нет до сих пор и в помине. Потом возник миф о «пятиминутной готовности», что Иран может дообогатить уран до определенного уровня, после которого дообогатить его дальше, до уровня, необходимого для производства ядерного оружия, ничего не стоит. Но и это пока не сделано.

Кроме того, ядерное оружие само по себе — это, собственно, ядерная реакция, а средств доставки у Ирана нет. Иран также располагает очень бедным запасом урановых руд. Они малы, загрязнены молибденом, и ни одной международной комиссией не подтверждено наличие у Ирана оборудования, которое может очистить уран до необходимого для производства ядерного оружия состояния.

В Израиле и США прекрасно понимают, что иранская ядерная бомба — большой миф.

Думаю, что Франция действует исходя из интересов не Израиля, а тех государств, с которыми у нее налажены серьезные экономические связи и деньги которых поддерживают на плаву французскую экономику.

— Какие глобальные цели преследуют США, сближаясь с Ираном?

— В США и израильское лобби, и саудовское, и катарское давят сейчас на Обаму. Но

Обама, как мне кажется, придерживается достаточно жесткой линии: Америка уходит с Ближнего Востока,

это очевидно. США вывели войска из Ирака, не собирались участвовать в бомбардировке Сирии, не участвовали де-факто в бомбардировках Ливии и собираются выводить войска из Афганистана. Регион они полностью отдают, но в то же время Америка очень заинтересована в том, чтобы Ближний Восток был управляемым и относительно стабильным. В этой связи я полагаю, что Америка играет, выстраивая систему сдержек и противовесов в региональном контексте. То есть пытается создать новую систему, максимально играя на невидимых струнах, стабилизировать Средний и Ближний Восток и сделать его более лояльным себе без применения военной силы.

По этой причине США заигрывают с Ираном, дабы сделать его противовесом Саудовской Аравии и Катару, которые очень сильно зарвались в последнее время. В результате «арабской весны», длящейся до сих пор, обе эти страны непомерно усилились и стали единственными выгодоприобретателями этих событий.

Иран является прекрасным противовесом Саудовской Аравии, а она заклятый друг Штатов — и без него они не могут, и с ним никуда.

Для Израиля Штаты в конечном итоге найдут какие-нибудь слова, может, уже нашли. Израиль будет посылать проклятия в адрес Ирана в любом случае, как и наоборот. Общественное мнение не потерпит сообщений об усилении Ирана. Но в то же время, если Израиль получил конфиденциальные гарантии от Вашингтона, то он будет продолжать свою риторику, но делать ничего не станет, чтобы не допустить сближения Ирана с США.

На Ближнем Востоке сейчас идет очень тонкая дипломатическая игра, и Обама готов к этой игре. И в ней, как выясняется, у него есть достаточно серьезные навыки, которые его администрация продемонстрировала в контексте обсуждения сирийской проблематики, когда в конечном итоге в выигрыше оказались США. Таким образом,

Америка выстраивает новую систему сдержек и противовесов на Ближнем Востоке с участием Ирана.

— В понедельник было достигнуто соглашение между Ираном и МАГАТЭ. Каковы на этом фоне перспективы соглашения с «шестеркой»?

— Иран все равно никогда не откажется от своей ядерной программы. Скажу обтекаемо, потому что в случае с Ираном говорить что-то твердо нельзя никогда: сейчас Иран и «шестерка» наиболее близки к подписанию какого бы то ни было соглашения по иранской ядерной программе. Но Иран — это государство, которое всегда исходит из своих национальных интересов. Сейчас они заключаются в том, чтобы, с одной стороны, сохранить ядерную программу, которая кроме прочего является символом национальной независимости Ирана. По степени воздействия на население это можно сравнить с советским освоением космоса. А с другой стороны,

в интересах Ирана не заиграться в эту самостоятельность, потому что главное для страны в данный момент — размыть режим санкций, который сдерживает рост иранской экономики, а она сейчас крайне нуждается в инвестициях.

Поэтому к соглашению с «шестеркой» Иран наиболее близок, но, я думаю, это не последний этап переговоров. Наверняка Иран еще что-нибудь попробует для себя выторговать, переговоры будут затягиваться. Но Ирану нужно соблюсти свои национальные интересы и не навредить статусу суверенной самостоятельной державы.