Пенсионный советник

«После его смерти лидеров уже много»

Дагестанский исламовед о последствиях гибели Саида Черкейского

Сергей Смирнов 30.08.2012, 21:23
Похороны духовного лидера мусульман Дагестана Саида Афанди РИА «Новости»
Похороны духовного лидера мусульман Дагестана Саида Афанди

За смертью шейха Саида афанди Черкейского стоят приверженцы радикального ислама салафиты, но мюридам погибшего шейха, скорее всего, удастся не допустить кровопролития в республике, считает дагестанский эксперт по этнорелигиозным проблемам на Северном Кавказе, кандидат философских наук Джабраил Мирзаханов, с которым побеседовал корреспондент «Газеты.Ru».

— Насколько значимой для мусульман Дагестана была фигура Саида афанди?

— Это бы очень значимый человек для республики и Северного Кавказа. Он был духовным наставником направления суфизма Накшбандийского и Шазилийского тариката. Он имел более чем 20 тысяч мюридов — учеников и последователей. Это огромное число людей для маленького Дагестана, где проживает меньше двух млн человек. Вообще суфизм Дагестана — это традиционная религия: в XVIII—XIX веке он стал окончательно стал доминирующим. Тот же имам Шамиль (лидер горцев во время Кавказской войны 1817—1864 годов. — «Газета.Ru») был из тариката Накшбанди. Каждый учитель или шейх обозначает своего преемника. Афанди Чиркейский получил эту ветвь от своего предшественника и стал уже после развала Советского Союза одним из доминирующих лидеров этого религиозного направления. У нас в Дагестане шесть разных основных направлений суфизма, хотя всего их более 300 в мире. Но основное ядро составляют сторонники Накшбандийского и Шазилийского тариката, и он (Саид Черкейский. — «Газета.Ru») их объединял. До него эти ветви были разрознены, а он их объединил.

Политическая верхушка, видные деятели или относились к нему лояльно, или были его мюридами — учениками. Я имею мужество сегодня сказать, что они были очень серьезно вооружены и идеологически, и в прямом смысле — оружием.

Это была огромная политическая и военная сила, которая могла, скажем так, в любой день повлиять на ситуацию в республике. И даже, если бы захотели, могли совершить военный переворот. Это была большая политическая сила не только в Дагестане, но и на Северном Кавказе.

— А кто был главным противником Саида Черкейского? Кто был заинтересован в его смерти? Салафиты?

— Конечно, это же естественный ответ.

— В последнее время в республике заговорили о диалоге между последователями суфизма и умеренными салафитами. Это действительно так?

— Нет, никакого диалога не было. Хотя погибший и прилагал все усилия, чтобы его наладить.

— Сейчас многие эксперты говорят о мести со стороны его сторонников. Насколько это вероятно, на ваш взгляд?

— Афанди был очень сильный и мощный лидер. После его смерти лидеров уже много. Насколько они духовно и политически организованы, насколько смогут объединить свои ценности, идеи, нормы — это очень сложный вопрос. Дагестан — уникальный край, где не может так просто быть установлена идеология одного лидера, одного человека или одной партии. Дагестан — многоязычный край множества народов. Это такая сложная лодка, ее не так просто раскачать. Да, волнение растет, об этом говорят на каждом шагу. Об этом говорят везде — на улицах, в мечетях. Но есть сильный президент (Магомедсалам Магомедов), его команда. Есть очень авторитетный мэр города Махачкалы (Саид Амиров), он большой политик и идеолог. Я думаю, они не допустят крайних вариантов развития событий. Так что в целом здесь обстановка контролируема. Я думаю, его приверженцы (афанди Чиркейского. — «Газета.Ru») — люди умные. Он сам был человек очень лояльный ко всему, добрый, мирный. Он никогда не хотел войны, экстремизма. Поэтому и его ученики, последователи не допустят здесь хаоса, войны здесь не будет, это моя точка зрения. Именно позиция диалога, мира, согласования позиций исходила от афанди. Он был мудрый политик и исповедовал религию мира и согласия.