Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Хотела растить детей в человеческих условиях»

Россиянка — о жизни в Эквадоре

iStockPhoto

Лето круглый год, добродушные люди, невысокие цены и много-много любви: читательница «Газеты.Ru» рассказала, зачем она переехала в Эквадор и какие преимущества это дает.

Сейчас уже сложно точно вспомнить, почему я решила переехать России в Эквадор. Честнее всего будет сказать, что я сделала это ради своих будущих детей — ради возможности вырастить и воспитать их в человеческих условиях. Для этого были подобраны самые важные критерии жизни — круглый год лето на берегу Тихого океана, добродушный народ и некусачие цены. Это я и получила: сейчас я живу со своими двумя сыновьями (муж на десятый год жизни сбежал к другой женщине) в солнечном курортном городе Манта провинции Манаби.

Юлианна Шевчук

Наш город — третий по экономической значимости в Эквадоре и, как здесь считают, мировая столица ловли «морского теленка», так называют тунец местные жители. На набережной даже есть необычный памятник, посвященный тунцу: огромная желтая рыбина, оседлавшая консервную банку.

Реклама

Последние 50 лет население города увеличилось до 250 тыс. человек и продолжает постоянно расти. Как говорят сами жители Эквадора, Кито — официальная столица страны, Гуаякиль — деловой и финансовый центр, Куэнка — культурная столица, ну а самый лучший город для жизни — это Манта.

Вообще, Эквадор — страна контрастов, и мне это нравится. В одном месте, в самой маленькой стране Латинской Америки, — четыре непохожие друг на друга части: Коста (равнинное побережье, в основном желтого цвета, с бирюзовой полосой Тихого океана), Сьерра (горный Эквадор, часть вечной весны, зеленого цвета с молочного цвета низким небом), Амазония (тропические джунгли за восточными склонами Анд, жаркое влажное лето, все сочные краски природы) и Галапагосские острова (особый мир с уникальной флорой и фауной, цвет пляжного песка от черного до розового)

Первые впечатления были запутанными, а будущее — туманным. Когда мы прилетели в Кито, мне было очень плохо — я летела на седьмом месяце беременности.

Меня тошнило, рвало, я задыхалась из-за выхлопных газов дизельных труб столичных автобусов.

От этой вони на головокружительной высоте меня разрывало на части. Только спустившись с гор на побережье, я снова обрела покой и кислород. Но и на побережье, а точнее, в Манте, меня ждал неприятный сюрприз. По незнанию и неопытности мы въехали в город с южной стороны, как раз через рыбные заводы. Зажав нос и толком не осмотрев город, который выбрали для постоянного проживания еще в Москве, мы поспешили ретироваться дальше по побережью на север. И этот промежуток пути был для меня самым впечатляющим. Ruta del Sol (Дорога Солнца) 10 лет назад и сегодняшняя Ruta de Spondilus (Дорога Жемчужины). Незабываемые пейзажи береговой косы Тихого океана, ветхие лачуги из каньи (местный вид бамбука) и кокосовых и банановых пальм.

Юлианна Шевчук

Солнце, волны, песок и улыбки, улыбки на смуглых лицах добродушных эквадорцев. Так под музыку рэгги мы и доехали до хиппи-растафарай городка Мантанита. Но и из этого недетского рая мы сбежали — страшно было за свой живот и наши вещи. Развернув машину, мы поселились в отеле между Мантанитой и Мантой — в рыбачьем поселке Пуэрто Кайо. Через две недели нам повезло всего за $200 снять однокомнатную меблированную квартиру в Манте.

Трудно ли было адаптироваться? Скорее нет, чем да. Пляж с восьми утра, легкий загар, купание в волнах океана, шопинг, вкусный ужин, фильм на ночь, сон. Все как у обычных людей. Месяц — и я уже не помнила что я не эквадорка. К тому же, если вы родите ребенка в Эквадоре, он автоматически становится эквадорцем, а его родителям присуждается постоянная виза резидента. Самое трудное было — языковый барьер.

Всю жизнь я учила английский язык — а переехала в испаноговорящую страну. Этот барьер я не могла пробить годами, но на пятый год все-таки заговорила. Помогли мне в этом местные друзья, говорящие на английском языке, что в Эквадоре на самом деле большая редкость. Все просто! А друзья у меня появились на второй и пятые года иммиграционной жизни. Из местных. Больше — на пятый год, когда мы открыли свой рок-бар. После третьей рюмки язык развязывается, и языковые барьеры рушатся.

Русских друзей здесь мало, двое от силы. Так мы дошли до вопроса, чего мне не хватает в Эквадоре.

Друзей. Моих старых настоящих питерских и московских друзей. Совместных походов по театрам, рок-клубам, барам и выставкам. Еще страшно не хватает книг на русском языке. Нет, не эти сжатые тексты размером с ладони, нет, хочу держать в руках живую книгу и слышать шелест переворачиваемых листов, ощущая запах типографской краски. Не хватает мамы и сестры с братом. Три года назад они год жили в Эквадоре, но вернулись назад в Петербург.

С местным университетом — ULEAM (Universidad Layca Elloy Alfaro de Manabi) — меня связывают чисто трудовые и дружеские отношения, так как выучилась я уже давно. В университете я подрабатываю внештатным художником в Departamento de Cultura (департамент искусств). Подработка заключается, в основном, в arte en vivo (живопись вживую) во время университетских праздничных концертов и участием в арт-группе уличных художников. А еще я поддерживаю свой сайт.

Слева направо: автор, Джузеппе (художник из Перу), Иво Укийас (известный на все Манаби скульптор... Юлианна Шевчук
Слева направо: автор, Джузеппе (художник из Перу), Иво Укийас (известный на все Манаби скульптор, художник) на концерте Университета в Chone (Чонэ) в качестве arte en vivo (живопись вживую)

Насчет местных жителей скажу только одно: они умеют радоваться жизни и любить. У них и девиз страны такой — Ecuador ama la vida (Эквадор любит жизнь). Эквадорцы любят все: севиче (холодное блюдо из морепродуктов), энсебойадо (рыбный суп), огромные тарелки с рисом, чечевицей и жареной рыбой/курицей/свининой, панамы, гамаки, женщин, детей и стариков. Представьте, что вы едете по дороге мимо деревень, и в каждой жалкой лачуге у дверей сидит старушка или старик и дети, играющие рядом, и каждый тебя поприветствует с улыбкой. Сред­няя про­дол­жи­тель­ность жиз­ни в Эк­ва­доре — 75 лет. Старики при своем почтенном возрасте умудряются что-нибудь еще и делать своими руками — от сувенирной продукции до мебели.

Сувенирная продукция — это, например, панамы. Да, их придумали в Эквадоре, и к Панаме они никакого отношения не имеют — в провинции Манаби соломенные шляпы делают с XVII века. Рядом с Мантой находится городок — Монтекристи. Казалось бы, обычный провинциальный городок, если бы не одно «но»: Монтекристи знаменит на весь мир благодаря соломенным шляпам ручной работы, получившими название «Panama Hats». Именно в этом городе создают и продают самые дорогие в мире соломенные шляпы.

Они делаются из тончайшей соломы: соломенные нити по толщине напоминают обычные нитки.

После формовки каждая шляпа подвергается процессу мытья и сушки: это позволяет шляпам обрести гибкость и эластичность. После сушки шляпы разглаживают старинными железными утюгами. У меня в таком дома кактус живет.

И напоследок — анекдот про эквадорцев от русских иммигрантов. «Летит ангел Гавриил над Землей и раздает из своей волшебной авоськи природные ресурсы странам. Во время перелета над Эквадором сумка рвется, и все оставшиеся ресурсы щедро сыпятся вниз. Возвращается к Богу. Бог: «Гавриил, что же ты наделал?» А в ответ: «Спокойно Всевышний, ты не знаешь, что за народ там живет». И правда — добрый, живой, уважающий жизнь во всех ее проявлениях. Yo amo Ecuador!