Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Гагарин»: французская драма о мальчике, чей дом — это космос

Рецензия на французскую драму «Гагарин»

Прослушать новость
Остановить прослушивание
На Московском международном фестивале (ММКФ) показали французскую драму «Гагарин», отобранную для несостоявшихся Канн. Это дебютная картина режиссерского дуэта Фанни Лиатар и Жереми Труиль. Ее герой — 16-летний мальчик, который пытается спасти парижский жилищный комплекс «Гагарин» от сноса. Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков рекомендует ленту всем, кто в детстве мечтал о космосе.

16-летний Юрий (дебютант Алсени Батили) любит две вещи: космос и жилой комплекс «Гагарин» — единственный известный ему дом. О первом бедному юноше, которого оставили оба родителя, приходится лишь мечтать. Второе вот-вот исчезнет с лица земли — гигантское здание с почти 60-летней историей держится на соплях.

Через полгода власти снесут сооружение, названное в честь советского космонавта и возведенное после его символического благословения. А пока что Юрий всеми силами пытается вдохнуть в него жизнь: придумывает активности для обитателей, настроенных на скорый переезд, меняет освещение и проводку. Если все будет работать — может, не снесут.

Дебютный полный метр постановщицы Фанни Лиатар и ее напарника Жереми Труиля — невероятно нежная картина. Ее щемящая интонация во многом повторяет мультфильм Константина Бронзита «Мы не можем жить без космоса»: это тоже кино об одиночестве (в какой-то момент Юрий остается в «Гагарине» наедине с собой), только обернутое в трогательный роман взросления. Причем не только персонального, но и общественного, — если рассматривать взросление как разлуку с мечтами и идеалами юношества.

Когда-то французские коммунисты собирали этот комплекс из красного кирпича и надежд на светлое социалистическое будущее. Спустя много лет Юрий — в схожем по масштабу порыве — стремился однажды увидеть звезды не через линзу телескопа, который у него направлен то вверх — к небу, то вниз — на людей. Амбициозные постройки, задуманные как преображение парижских трущоб, в результате превратились в подобие гетто. С космосом тоже не сложилось (хотя — как посмотреть).

Другой ориентир — альманах «Гавана, я люблю тебя», чьи авторы хотели запечатлеть ускользающую столицу Кубы, постоянно обновляющуюся и переизобретающую себя. Благодаря Лиатар и Труилю «Гагарин» остался не только в архивах новостных сюжетов, где комплекс представляли не в самом лучшем свете: теперь у него есть собственное любовное письмо, — которое, в отличие от адресата, никогда не исчезнет.

Документальной сухости тут, впрочем, нет, вместо этого лента балансирует между реализмом и сновиденческой дремотностью. Юрий вживается в роль космонавта, повторяя подвиги Мэтта Дэймона из «Марсианина», а само здание постепенно трансформируется в настоящий космический корабль со старомодным DIY-интерьером. Ретрофутуристический антураж подчеркивают изумительные синтезаторные арпеджио Евгения и Саши Гальпериных (саундтрек здесь вообще чудесный: например, звучит японский, кажется, романс неземной красоты про Луну, а до этого герои на ломаном русском поют шансон «Мама, я жулика люблю»).

Палитра состоит из трех очевидных цветов — синего, белого и красного. Первый, символ свободы*, под конец становится преобладающим; последний, который про братство*, исчезает в руинах «Гагарина». Равенство* проявляется в фильме неожиданным (и приятным) образом. Кроме Юрия здесь бродит девочка Диана (Лина Кудри из прошлогодних «Особенных»), проживающая в цыганском кемпинге неподалеку от ЖК, и ее роль не сводится к романтическому увлечению — именно она дает юноше доступ к электронике, необходимой для ремонта здания, да и в целом ее интересы далеки от тех, что приписывают женщинам. Третьим колесом к парочке иногда встает грустный наркодилер Дали (Финнегэн Олдфилд из «Ноктюрамы»), который имеет виды на Юрьеву теплицу и знакомит ребят с регги.

О российском прокате ленты пока ничего не слышно, но ее очень хотелось бы увидеть на больших экранах где-нибудь в апреле, под День космонавтики (если кинотеатры к тому моменту будут живы и открыты). «Гагарин» кажется идеальным кандидатом для этого праздника: вместо озлобленных криков про то, что «космос наш», которые воспринимаются все печальнее после каждого выступления Дмитрия Рогозина, для разнообразия было бы неплохо вспомнить, что имя первого космонавта знакомо всему миру — и ценится им не меньше. А космос действительно наш — в смысле, общий. Пора взрослеть.

* Это одна из версий интерпретации цветов французского флага.