Пенсионный советник

Золотее не будет

«Золотая маска — 2016»: «Мастерская Фоменко», Серебренников в Большом и клоуны вместо чиновников

Ринат Архипов 17.04.2016, 12:00
__is_photorep_included8181761: 1

«Сон в летнюю ночь» «Мастерской Петра Фоменко» стал лауреатом главной награды 22-го фестиваля «Золотая маска». Церемония, прошедшая в Музыкальном театре, была выдержана в духе циркового представления, что вполне отражало то положение, в каком оказался отечественный театр в минувшем году.

Из-под колосников на сцену падает цирковая лонжа, из-за кулис появляются клоуны, а на экраны-задники во всю высоту сцены проецируется половина цирковой арены — так художник Зиновий Марголин «пришил» к респектабельному пространству зала Музыкального театра легкомысленное цирковое. А постановщик шоу худрук театра им. Пушкина Евгений Писарев вывел на сцену звезд Павла Акимкина (артиста и композитора студии «Саундрама») и Юлию Пересильд, весь вечер вместе с труппой «Антикварный цирк» с удовольствием предававшихся клоунаде во время объявления лауреатов и даже во время сопровождения оных на сцену.

Цирковой уклон не ускользнул от внимания замминистра культуры Александра Журавского, который одним из первых вышел приветствовать собравшихся.

Он довольно глубокомысленно напомнил, что «важнейшими для нас являются кино и цирк». В воздухе повисла неловкость: с точки зрения формальной логики выходило, что театру статуса важнейшего искусства чиновник не жалует. Ответ ему придет в конце церемонии: руководитель драматического жюри Михаил Бычков, худрук Воронежского камерного театра и идеолог Платоновского фестиваля, со сцены сообщит, что помощь и участие в жизни театра вообще и «Золотой маски» в частности считает избыточным и вредным.

И действительно, фестиваль в этом году показал сильнейший конкурс за последние годы.

Это было видно по количеству номинантов, в том числе в двух главных категориях — лучший спектакль большой формы и малой формы. В первом случае победил фантастически успешный «Сон в летнюю ночь» Ивана Поповски, во втором — совершенно необыкновенный «О-й. Поздняя любовь» Дмитрия Крымова, режиссера-художника из театра «Школа драматического искусства». При этом в большой форме выбирали из 14 спектаклей, среди которых были «Юбилей ювелира» Константина Богомолова — приношение режиссера своему патрону Олегу Табакову, «Нюрнберг» прославленного худрука РАМТа Алексея Бородина — страшный суд над пособниками нацистов с элементами кабаре, «Пьяные» Андрея Могучего — рискованная постановка худрука питерского БДТ по тексту Ивана Вырыпаева, а также вахтанговский «Бег» и«Кабаре Брехт» из Театра им. Ленсовета — оба в постановке необыкновенного Юрия Бутусова.

В малой форме постановка по Островскому шла вровень с «Кто боится Вирджинии Вульф» Камы Гинкаса в МТЮЗе, «Самоубийцей» Сергея Женовача в Студии театрального искусства и одним из главных хитов нового Электротеатра — «Человеческое использование человеческих существ», поставленным авангардным итальянцем Ромео Кастелуччи. И в обоих случаях это далеко не полный перечень.

Список кандидатов на звание лучших режиссеров вообще занимал в программке две страницы.

Ко всем упомянутым выше здесь добавились пионер постдраматического театра Дмитрий Волкострелов («Беккет. Пьесы» в питерском ТЮЗе им. Брянцева), поднимающий один провинциальный театр за другим Евгений Марчелли (прекрасный «Месяц в деревне» на старейшей российской площадке — Театре им. Волкова), худрук Новой сцены питерской Александринки Марат Гацалов с «Теллурией» по роману Владимира Сорокина и многие другие. Вообще эта номинация выглядит немного странно рядом с наградами за лучший спектакль — как у лучшей постановки может быть не лучшая режиссура? Но едва ли можно упрекнуть в этом «Золотую маску» — те же проблемы есть, например, у «Оскара».

Лучшим актером стал Сергей Волков, сыгравший заглавную роль в «Кабаре Брехт», лучшей актрисой — Мария Смольникова, Людмила из «О-й. Поздняя любовь» Дмитрия Крымова.

Музыкальным жюри руководил артист Юрий Лаптев — и итоги его работы оказались чрезвычайно любопытными. Например, для Большого театра — в номинантах оказались две постановки, сделанные на главной площадке страны драматическими режиссерами. И если «Женитьба Фигаро» Евгения Писарева из восьми номинаций, к удивлению многих, не победила ни в одной (только спецприз жюри артисту Александру Виноградову), то «Герой нашего времени» Кирилла Серебренникова был назван лучшим балетом. Написавший музыку к «Герою» Илья Демуцкий был объявлен лучшим композитором. У Музыкального театра солидный урожай призов собрали «Медея» (лучшая работа режиссера — худрука Александра Тителя) с Хиблой Герзмавой в заглавной роли (лучшая оперная певица) и «Хованщина» (лучший оперный спектакль). В современном танце выиграло «Кафе «Идиот» балета «Москва», руководимого Еленой Тупысевой.

Огромное внимание традиционно привлекает номинация «Эксперимент», в которую попадает все необычное и нестандартное, что появляется на территории отечественного театра. В этом году туда попали «Remote Moscow» немецкой группы Rimini Protokoll — спектакль-прогулка, аудиогид, открывающий город с неожиданной стороны; оперный квест для детей «Путешествие в Страну джамблей», поставленный в Пермской опере по лимерикам Эдварда Лира; спектакль «Прикасаемые» о слепоглухонемых и «Земля» хореографа-новатора Максима Диденко — он буквально перенес на сцену знаменитый сценарий Александра Довженко о коллективизации и борьбе с кулаками. А победителем стали «Звуковые ландшафты» музыканта Петра Айду из «Школы драматического искусства»— синтетическое музыкальное действо, своего рода перформанс, где в роли перформеров выступают механизмы для звукоимитации.

Как видно на этом примере, удовлетворить всех и обеспечить призами авторов каждой хорошей постановки оказалось невозможным.

В итоге без наград остались спектакли и люди, вполне необыкновенные. Например, красноярская «Алиsa», в которой художник Даниил Ахметов под художественным руководством Романа Феодори взял на себя функции режиссера — она получила только спецприз жюри. Или лидер своего поколения дирижер Теодор Курентзис, руководящий Пермской оперой. Или кинопродюсер Алексей Агранович, для роли Адуева в знаковой «Обыкновенной истории» Кирилла Серебренникова в «Гоголь-центре» превратившийся в преизрядного актера. Собственно, и сам «Гоголь-центр» (чудом выживший после смены директора), в репертуаре которого на данный момент нет ни одного проходного спектакля, не получил ни единой «маски».

Премия-фестиваль в этом году работала в условиях, приближенных к боевым.

После скандала с «Тангейзером» Минкульт, встретивший единодушное сопротивление постыдной истории с увольнением директора Новосибирской оперы Бориса Мездрича, взялся улучшать фестиваль, обвиняя его в невнимании к регионам и потакании провокационным и «русофобским» спектаклям. «Золотая маска» ответила ударным трудом — за год экспертный совет отсмотрел более 700 спектаклей. Немыслимая толкотня хороших (а местами так и просто исключительных) спектаклей в номинациях — следствие глубочайшего изучения отечественной театральной картины, проделанного экспертами буквально ногами в условиях продолжающегося подъема отечественного театрального искусства, не собирающегося идти на спад. Тем не менее летом Министерство культуры собрало рабочую группу по реформированию фестиваля, в результате было принято довольно странное нововведение: теперь девять фестивалей-победителей региональных театральных конкурсов должны приниматься, как медалисты в вуз, в шорт-лист «Золотой маски», минуя экспертный совет (заметим, что в некоторых регионах, например на Северном Кавказе, таких конкурсов почти нет).

Впрочем, устроители сделали все, чтобы серьезные думы не отравляли вечер театральному сообществу. Клоуны на сцене приплясывали с важными чиновниками, заглядывали, встав на цыпочки, в конверты с именами лауреатов, потом ловили их сачком, объявляли гостей, рассекая по сцене Музыкального театра на велосипеде, словом, всячески напоминая, что на сцене — или арене — надо всегда играть, а иногда — веселиться. И, дай Бог, не в последний раз.