Пенсионный советник

«Это новый взгляд на деньги»

Режиссер Виктор Гинзбург об экранизации романа Виктора Пелевина «Empire V»

Ярослав Забалуев 10.02.2016, 08:31
Режиссер Виктор Гинзбург Валерий Шарифулин/ТАСС
Режиссер Виктор Гинзбург

Режиссер Виктор Гинзбург рассказал «Газете.Ru» об экранизации романа Виктора Пелевина «Empire V» и о том, как этот автор помогает осмыслить происходящее.

В 2011 году, вскоре после выхода на экраны фильма по роману Виктора Пелевина «Generation П», его постановщик Виктор Гинзбург объявил, что следующим проектом станет фильм по другому роману того же автора — «Empire V». Работа над картиной затянулась, а в конце прошлого года Гинзбург объявил сбор денег при помощи краудфандинговой платформы Planeta.Ru. На сегодняшний день он собрал 6 млн руб., причем вскоре установил рекорд единовременного взноса — в 5 млн руб. Сейчас режиссер почти готов приступить к съемкам долгожданной картины о том, как вампиры управляют нашим миром. Каким будет фильм и в чем ценность прозы Пелевина, Гинзбург рассказал «Газете.Ru».

— Первые новости об экранизации «Empire V» появились еще в 2012 году. Что происходило все это время?

— Я занимаюсь этим проектом уже четыре года. Вообще мне казалось, что после успеха «Generation П», который удачно прошел в прокате и собрал хорошую критику, мне будет легче экранизировать Пелевина. Это оказалось не так — сопротивление такое же, какое я испытывал с предыдущей картиной. «Это слишком сложно», «слишком интеллектуально», «дорого», «не будет понятно массовому зрителю» — аргументы противников остались теми же. В частности, мы подавали на государственную поддержку и получили отказ,

— Отказ как-то объяснили?

— Тем, что наш проект слишком коммерческий. (Смеется.) Но я не хочу жаловаться, тем более что найденный выход меня лично крайне занимает. То, что сейчас происходит с краудфандингом, — это не просто попытка собрать деньги, это способ собрать зрителей вокруг проекта. Вообще, открыв до определенной степени творческий процесс, став фактически прозрачным для зрителя, я обнаружил, что это и для меня самого очень интересно — не говоря уже о том, что заложенная в этом процессе игра сама по себе очень пелевинская штука. В практическом смысле мне открывается целый ряд возможностей, о которых я не думал.

Главного героя я нашел — его сыграет Павел Табаков, который честно прошел жесткий кастинг и окончательно утвержден, роль его.

Но есть проблема с главной героиней — мы хотим объявить кастинг по всему русскоязычному миру, чтобы пробовались не только профессиональные актрисы, но вообще все желающие. Дальше у нас будет голосование среди наших акционеров по исполнителям других главных ролей…

— Неужели эти результаты будут учитываться?

— Будут, хотя решающий голос, конечно, останется за мной. Но вообще участие зрителей в создании фильма, я надеюсь, будет расти. В ближайшее время помимо краудфандинга мы хотим начать компанию по «краудинвестингу». Это такая передовая финансовая технология, набирающая обороты на Западе, когда любой человек может стать равноправным инвестором в проект, через интернет. Мы будем первыми в России, кто это реализует в партнерстве с мощной интернет-платформой. Сейчас мы прорабатываем механику и надеемся выйти в течение месяца.

— А почему вы вообще решили экранизировать именно «Empire V»?

— Потому что это, конечно, сиквел «Generation П», где был сформулирован вопрос, кто же этим всем управляет? И вот однажды Пелевин появился у меня и положил мне на стол рукопись «Empire V» со словами: «Ответ здесь». Я отреагировал с некоторым ужасом, поскольку был погружен в съемки, и тут оказалось, что мне придется экранизировать еще один роман Пелевина. (Смеется.) Но по прочтении я понял, что ситуация безвыходная, эту историю надо продолжать.

Прежде всего потому, что она очень интересна сама по себе и построена вокруг необычного для русской культуры образа вампира.

В «Generation П» мы фактически создали новый тип русской мистической, галлюциногенной драмы, а «Empire V» и сериал по «Бэтману Аполло» — последней части трилогии — этот результат должны закрепить, представить окончательный переворот жанра вампирского кино. Я четыре года работал над сценарием и все это время занимался постоянным переосмыслением этой истории — у нее меняется контекст, постоянно требуется некоторый апдейт, но при этом сама идея книги совершенно не устаревает. Мы живем в мире, который испытывает определенный идеологический кризис — а как раз о нем и написан этот роман.

— Что вы конкретно имеете в виду?

— Мы сейчас остались в мире, лишенном гуманной философии. Фактически мы остались наедине с деньгами и их властью, и с этим надо каким-то образом разбираться. Вообще наш фильм дает определенный срез мировосприятия, очень по-русски сумасшедший. Фактически мы хотим представить людям новый взгляд на деньги. (Смеется.) По сути, несмотря на фэнтезийную составляющую, пелевинские романы, о которых идет речь, содержат очень точную и острую социальную критику — на уровне лучших голливудских образцов вроде «Матрицы» или «Бойцовского клуба». При этом критика эта выведена за рамки пошлого социально-политического дискурса, Пелевин предлагает ответ на вопрос «Что на самом деле происходит?» при помощи абсолютно законченной и понятной образной системы, через очень правильные эпизоды и слова. И очень интересно, как наш фильм срезонирует с событиями 2017 года, на который у нас намечена премьера.

— Сценарий сильно отличается от книги?

— По сути, разумеется, он не может сильно отличаться. Разумеется, при переводе романа в драматургическое измерение что-то меняется — диалоги, какие-то сюжетные повороты. Финальная дуэль, например, не будет поэтической дуэлью, как в книге, — это очень сложно экранизировать. Мы с Пелевиным придумали совершенно другую форму, которая намного более кинематографична и кровава. Однако по сути это, разумеется, Пелевин.

— То есть сценарий согласован с автором?

— А он не читает моих сценариев — и он совершенно прав, поскольку это абсолютно другая художественная материя. Другое дело, что, возможно, Пелевин сам когда-нибудь напишет сценарий — я знаю, что он размышляет на этот счет.

— Не секрет, что вы много лет живете в Америке. В связи с фильмом вы много времени проводите в России. Где вам сейчас нравится больше?

— Интереснее, безусловно, в России. Мне хочется делать эту картину именно здесь, я знаю, что здесь есть единомышленники, что меня здесь поймут. Здесь вообще, как ни странно, гораздо больше возможностей для творчества. Если бы я пришел с этим проектом на голливудскую студию, то сразу появились бы люди с калькуляторами, которые быстро пришли бы к выводу, что это очень дорогой артхаус, который можно запустить в производство, только если я уговорю на главную роль Джонни Деппа.

— Вы уже понимаете, как будет выглядеть фильм? Чего ждать зрителям?

— Да, конечно. Это фэнтезийный экшен, мне очень хочется показать совершенно другую, вампирскую Москву. В идеале я мечтаю сделать картину черно-белой — но, скорее всего, если это и случится, то в формате какой-то специальной режиссерской версии. В любом случае, картинка будет максимально приближена к черно-белому экспрессионизму. Разумеется, мне очень хочется полетать над Москвой. Есть там и превращения, и погружение в другие миры — все это мы хотим воссоздать максимально достоверно.

— Но это же наверняка дорого. Вы уже представляете примерный бюджет?

— Да, примерно 600 млн руб.

— А где будете делать графику?

— В основном, как ни удивительно, в России, притом что графики будет очень много. Здесь есть замечательные художники, некоторых мы нашли во время работы над предыдущим фильмом, хотя никакой стилистической связи между фильмами нет — за исключением пелевинского юмора, конечно. Но главный концепт-дизайнер проекта Алексей Тылевич — один из ведущих визуальных магов в мире, известный в том числе своей работой для Apple через свою компанию Logan.

— Несколько лет назад вы говорили, что снимать планируете в Берлине. Сейчас есть какая-то определенность? И когда собираетесь начать съемки?

— У нас есть предварительная договоренность со студией Бабелсберг, но нам хотелось бы сделать все в Москве, сейчас мы много над этим работаем. Съемки начнутся летом.

— С Пелевиным в последние годы произошел целый ряд метаморфоз, в связи с которыми от него отвернулись многие былые поклонники. Из сюрреалиста он превратился практически в социального критика. Как вам кажется, с чем эти изменения связаны?

— Сложно сказать. Мне вообще кажется, что он всегда был очень критически настроен и очень остро реагировал на происходящее в обществе. Это как раз то, что меня в нем всегда очень привлекало. Другое дело, что в последних книгах типа «Любви к трем цукербринам» он ушел в какие-то совсем эзотерические материи, но это его дело — он был и остается человеком, ищущим вдохновения, которое порой скрывается в самых неожиданных местах.

За себя могу сказать, что тексты Пелевина по-прежнему помогают мне осмыслить то, что происходит здесь и сейчас.

Причем это касается не только России, которая у него в книгах всегда метафора чего-то большего. Я помню, когда «Generation П» вышел в американский прокат, некоторые критики говорили, насколько точно фильм отражает их действительность — только как будто в кривом зеркале. «Generation П» был романом о наступлении виртуальной реальности, которая здесь и сейчас захватила весь мир. Пелевин один из немногих, кто помогает своими книгами сопротивляться этой виртуальной экспансии.