Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Хоббит, или Первая средиземная война

В прокат выходит «Хоббит: битва пяти воинств» Питера Джексона

Ярослав Забалуев 10.12.2014, 09:23
__is_photorep_included6335921: 1

В прокат выходит «Хоббит: битва пяти воинств» — последний фильм Питера Джексона по произведениям Дж.Р.Р. Толкиена, поражающий не только спецэффектами, но и нежданной актуальностью.

Многие годы проспавший на горе из золота и прочих драгоценностей дракон Смауг (Бенедикт Камбербэтч) вылетел из подземелья и собирается спалить Озерный город, что близ Одинокой горы. Единственная надежда жителей – томящийся в застенках Бард (Люк Эванс), знающий на Смауга управу. Воцарившийся на горе гномий король Торин Дубощит (Ричард Армитейдж) планомерно сходит с ума от полученного богатства,

а маг Гэндальф Серый (Иэн Маккелен) пытается отсрочить приход в мир темного властелина Саурона и при этом успеть на закипающую у подножия Одинокой горы битву пяти воинств, в которой сойдутся орки, варги, эльфы, гномы и люди.

Тем временем хоббит Бильбо Бэггинс (Мартин Фримен), представитель нацменьшинства в этом сражении, пытается сохранить честь и достоинство, помочь новым друзьям

и разобраться, что делать с жгущим карман колечком, которое он в первой серии выиграл у Голлума.

С финальной частью второй, хоббитовской трилогии Питера Джексона было связано едва ли не больше ожиданий, чем с первой, но шокирует она, конечно, куда меньше. Первый «Хоббит» доказал, что тоненькую книжку вполне можно превратить в почти девятичасовой эпос, так что к выходу «Битвы пяти воинств» этот факт зрителем уже воспринимается как данность.

Вопрос был в том, как режиссер собирается закончить повествование на высокой ноте, учитывая, что финал «Хоббита» отнюдь не последняя глава в истории легендарных войн Средиземья.

Джексон все это время искусно подогревал интерес, обещая, что воинство будет не пять, а гораздо больше, но в итоге финальная серия оказалась едва ли не самой аккуратной по отношению к оригиналу. И самой короткой – всего 2 часа 20 минут.

Впрочем, и самой эффектной. Вынесенный в заглавие бой – грандиознейший, без скидок, аттракцион. Продуманность драматургии и хореографии которого поражает прежде всего тем, что

зритель, несмотря на обилие персонажей, ни разу в них не запутается.

Причем помимо главных действующих лиц в кадре суетятся собачки, боевые кабаны и закованные в сталь бараны. А тем, кто считал, что слонов из собственного «Властелина колец» Джексону не переплюнуть, приготовлен целый ряд опровержений, например гигантские черви, прорывшие тоннель, кажется, из «Дюны» Дэвида Линча.

Была и еще одна очевидная проблема: в «Хоббите» не хватало проявления абсолютного зла, чтобы победа принесла героям и их стране успокоение, которое дарило (вернее, по хронологии повествования – еще подарит) поражение Саурона. И авторы фильма справились с этой сложностью по-своему виртуозно: оставили все как есть и закольцевали две трилогии. А то, что предыстория угодила вперед основного повествования, дало «Хоббиту» неожиданно актуальный ракурс.

Известно, что

Толкиен писал «Властелина колец» во время Второй мировой войны и несколько важных сдвигов в работе над романом произошли благодаря, например, Курской дуге и Сталинграду.

Джексон признавался, что, превращая короткого «Хоббита» в эпос, следовал нереализованному замыслу писателя, незадолго до смерти взявшегося за доработку повести. В этом контексте

«Туда и обратно» – это, конечно, аллегория Первой мировой войны, в год столетия которой будто случайно вышла «Битва пяти воинств».

Незаконченность реальной и сказочной войн рифмуется настолько явно, что вряд ли это можно считать случайностью,

а вот совпадение духа описанных в фильме событий с теми, о которых рассказывают в новостях, кроме как гениальным чутьем режиссера, уже не объяснить.

При этом джексоновский эпос при всей своей печальной актуальности едва ли не самое оптимистичное киновысказывание года. Ведь, несмотря на то что найденное маленьким хоббитом кольцо еще принесет немало бед Средиземью и большая война лишь предстоит, мы уже прекрасно знаем, что добро в конечном счете победит. По крайней мере, в кино.