На болванки нанесли процент

Владимир Путин подписал постановление о «налоге на болванки»

Игорь Карев 20.10.2010, 17:28
Thinkstock/Fotobank.ru

Публикация постановления «О вознаграждении за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях» уничтожила последнюю преграду для введения «налога на болванки».

На сайте правительства России выложено подписанное Владимиром Путиным постановление № 829 от 14 октября 2010 года «О вознаграждении за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях». Теперь об изрядно нашумевшем «налоге с болванок» можно судить не по многочисленным и самым неожиданным слухам, а из первых рук.

Назван, наконец, размер отчислений правообладателям: 1% от цены реализации (для производителей) или таможенной стоимости (для импортеров) от каждого облагаемого устройства. Список этих потенциально нарушающих авторское право устройств и изделий приводится там же, в прилагающихся к постановлению списках.

Сами перечни довольно объемные, поскольку, кажется, включают всё, что только можно использовать для записи информации, от «ЭВМ общего назначения» до «полупроводниковых носителей незаписанных». Не были забыты, разумеется, и «носители оптические», из-за которых этот сбор и назвали «налогом на болванки». В список наряду со вполне понятными DVD-проигрывателями или записывающими видеокамерами попали, например, телефоны (как сотовые, так и обычные), радиоприемники и даже телевизоры – правда, лишь совмещенные с устройством для записи или воспроизведения.

Столь широкий охват облагаемых налогом носителей в сравнении с мировой практикой выглядит довольно радикально.

Да, действительно, «налог на болванки» действует практически везде. Правда и здесь не без исключений: в Австралии он был отменен решением суда практически сразу после введения, а Люксембург остается единственной страной Евросоюза, где он не только не действует, но и никогда не вводился.

Однако единообразия нет и в помине. Даже в едином вроде Евросоюзе о размере налога толком договориться так и не удалось. Поэтому, например, пошлина на mp3-плеер в Австрии составляет €15, во Франции €25, а в Испании €3. То же самое и с носителями.

Например, в Канаде налогом облагаются только оптические носители: $0,24 за аудиокассету и $0,29 за пустой DVD или CD. При этом деньги получаются довольно большие: за 2000–2009 годы было собрано $284 млн, доступно для распределения $254 млн, а уже распределено более $184 млн. На своё содержание Canadian Private Copying Collective (CPCC), которому поручено заниматься сбором налога, тратит примерно 10–15% от собранных денег. В Нидерландах налог также берется только за чистые диски различных форматов (14 евроцентов за CD и 40 евроцентов за DVD) ); всего собирается примерно 3 млн евро в год, на содержание распределяющей компании Stichting Thuiskopie уходит около 15%.

В США сборы в 3% установлены только для болванок, помеченных «для музыки»; с остальных, которые предназначены для компьютеров, налог не собирается. Mp3-плееры постановлением суда стали «компьютерной периферией» и налогом не облагаются. Кстати, в Канаде CPCC несколько лет пыталось распространить налог на плееры и айподы, но неудачно.

В то же время в США с записывающей аппаратуры деньги всё-таки собирают.

Помимо того что на ней должна быть установлена защита от копирования по Audio Home Recording Act (AHPA), каждый импортер и производитель платит 2% (но не более $8) от стоимости изделия. Так же и в Европе: в Бельгии перечень облагаемых изделий включает не только болванки, но и оборудование, которое имеет возможность записи: mp3-плееры, сотовые телефоны с функцией воспроизведения музыки, внешние жесткие диски; налог зависит от вместимости – например, за плеер на 1 Гб нужно заплатить €1, а на 16 Гб – уже €3,5. Оборудование в Бельгии вообще стоит дорого – налог за домашний DVD-рекордер с жестким диском на 1 терабайт составляет €13.

У нас все проще – 1%, «десятина от десятины» со всех и всего. Налог впервые обрел цифровое значение. Размер пошлины в итоге оказался намного ниже всех предварительных заявок. Например, возглавляемый Никитой Михалковым Российский союз правообладателей предлагал установить сбор в 3% на диски и 1% с аппаратуры; РОСП вообще просил 3% и 5% соответственно. В прошлом году был разработан проект соответствующего федерального закона, в котором с «болванок» предлагалось брать деньгами – по 5 рублей, а аппаратуру оценили в 0,5%. Правда, в постановлении указано, что налог не будет взиматься с «профессионального оборудования, не предназначенного для использования в домашних условиях». Это обстоятельство вкупе с понижением ставки до 1%, видимо, заставит экспертов пересмотреть свои оценки доходности новоустановленных сборов (ранее считалось, что рынок может отдать правообладателям примерно $100 млн в год).

Именно размер пошлины (вернее, его отсутствие) стал причиной отказа аккредитационной комиссии при Росохранкультуре, которая собиралась 20 сентября, чтобы выбрать организацию, которой и будет поручена работа по сбору этого налога. Выбирать практически не из кого: претендентов всего два. Все тот же РСП и Российское общество по смежным правам (РОСП). Согласно большинству прогнозов, тендер выиграет именно РСП: Михалков в прошлом году очень активно лоббировал введение «налога на болванки» и даже обращался по этому поводу к президенту. Впрочем, в отделе по авторским правам Росохранкультуры как-либо комментировать ситуацию — как с выбором исполнителя, так и с законом вообще — «Парку культуры» отказались.

Несмотря на внесенную ясность в вопросе, «сколько будут брать денег», вышедшее постановление правительства совершенно не освещает вопрос, «кому эти деньги дадут».

Нет, конечно там говорится о том, собранные средства распределяются в следующей пропорции: 40% авторам, а исполнителям и изготовителям по 30%. Но при этом ничего не сказано о том, какая часть собранных денег пойдет авторам и прочим, а какую организация, собирающая деньги, оставит на свое содержание. Меж тем аппетиты в этой части могут быть весьма значительными: михалковский РСП предлагал выделить на содержание своего аппарата до 25%, еще 60% отправить в созданный самим РСП фонд, а среди правообладателей распределять лишь 15% от полученного.

Кроме того, несколько удивляет уже состоявшаяся сегрегация творческих профессий. В постановлении все время говорится только об авторах, исполнителях и производителях «фонограмм и аудиовизуальных произведений». То есть, грубо говоря, только музыка и кино. Куда-то подевались, например, писатели, чьи авторские права тоже весьма активно попирают, а также авторы и издатели программного обеспечения, которых пиратят никак не меньше, чем кинематографистов или музыкантов.

Неясность в этом вопросе особенно досадна потому, что распределение собранных в рамках этого налога денег – это самый больной вопрос во всех странах. Ладно, вы хотите компенсировать авторам недополученную прибыль с личного использования, но как определить – кого там граждане слушают в плеерах или смотрят дома? Проблему эту решают по разному, но по большому счету есть два основных решения. Кто-то, не мудрствуя лукаво, просто пускает эти деньги (либо их часть) «на культуру» в целом, например в Германии это закреплено законодательно. Такой подход следует из так называемого «принципа культурного многообразия, который не всегда может быть поддержан рыночными механизмами». Такое финансирование обычно осуществляется теми же самыми компаниями, которые распределяют деньги отдельным авторам, и это обычно вызывает критику: достаточно ли такие фонды квалифицированы для финансирования культуры?

Но чаще всего, конечно же, распределяется конкретным авторам. Как? Возьмем для примера вышеупомянутую Канаду.

Собранные за болванки деньги (за вычетом средств на содержание аппарата сборщиков) выплачиваются авторам и издателям (60%), исполнителям (17%) и звукозаписывающим компаниям (23%). При этом, чтобы вычислить, кому именно нужно платить, проводятся исследования, на которые тратится примерно пятая часть средств, выделенных на содержание CPCC. Изучается, как часто тот или иной исполнитель появлялся на радио или телевидении, сколько было продано альбомов, в общем, используется вся возможная статистика. И кстати, выплаты со сборов доступны только канадским артистам (у нас отнюдь – в постановлении не забыли прописать порядок «компенсационного вознаграждения иностранным правообладателям»).

В Бельгии распределением средств ведает некоммерческая организация Auvibel, которая раздает по трети авторам, производителям и исполнителям (в 2009 году, к примеру, им отошло €12,5 млн). Аналогичные сборы установлены в Финляндии и Швейцарии. В США распределение полученных средств (примерно $2,5 млн в год) касается исключительно музыкальной индустрии: 67% уходит в фонд звукозаписи, где делится между лейблами (40%), исполнителями (25%) и приглашенными музыкантами (2%), а оставшиеся 33% делятся поровну между авторами и издателями.

«Парку культуры» не удалось получить никаких ответов на эти вопросы ни в Росохранкультуре, ни у обоих претендентов – РАСП и РСП. В самом же постановлении этот вопрос обрисован очень невнятно: «Распределение вознаграждения осуществляется … пропорционально фактическому использованию фонограмм и аудиовизуальных произведений. Размер вознаграждения, выплачиваемого его получателям, рассчитывается на основе данных об использовании фонограмм и аудиовизуальных произведений при их публичном исполнении и сообщении по кабелю и в эфир, предоставляемых организациями по управлению правами на коллективной основе, имеющими государственную аккредитацию на осуществление соответствующих видов деятельности, на основании соглашений об обмене информацией, а также сведений статистического характера, полученных в результате регулярных исследований, проведенных аккредитованной организацией или по ее заказу другим лицом».

Теперь слово только за Росохранкультурой. С установлением размера пошлины исчезло последнее препятствие к тому, чтобы ведомство выбрало, наконец, либо РСП, либо РОСП. А уж победитель этого затянувшегося противостояния уже вынужден будет дать ответы на все вышеприведенные вопросы.