Слушать новости

Скорсезе Полански не конкурент

Дневник Берлинского кинофестиваля

Дневник Берлинале: на фестивале прошли две самые громкие премьеры — показали новые триллеры двух именитых режиссеров Романа Полански и Мартина Скорсезе.

Для подлинного мастера понятие творческой свободы никак не связано со свободой в уголовном смысле. Фильму Романа Полански «Писатель-призрак» (The Ghost Writer) нимало не повредило то обстоятельство, что режиссер на этапе постпродакшн находился сперва в швейцарской тюрьме, а потом под домашним арестом. Правда, Полански не смог прибыть на премьеру картины в Берлин, о чем искренне сокрушались те участники съемочной группы, кто на 60-й Берлинский фестиваль все-таки добрался: продюсеры, автор романа-первоисточника Роберт Харрис, актеры Пирс Броснан, Юэн Макгрегор и Оливия Уильямс.

Все сходились на мысли, что у старины Романа настолько четкое видение готовой картины еще на этапе съемок, что финальный монтаж в застенках был чуть ли не плевым делом.

Во всяком случае, никакие трудности и шероховатости на экране не видны. Каждая актерская эмоция, каждый жест и предмет в кадре появляются вовремя и уместно. Постановщик «Франтика» и «Девятых врат» еще раз доказал, что владеет жанром триллера в совершенстве, и кое в чем даже прибавил в плане юмора. Может, перед нами и не шедевр кинематографа, но смотреть «Писателя-призрака» одно сплошное зрительское удовольствие.

Скажут, Полански повезло с материалом.

Но тут скорее автор и режиссер проявили обоюдный интерес. Харрис предложил Полански экранизировать «Гострайтера», когда книга еще не была опубликована. Тема обоих увлекла: по сюжету, отставной британский премьер-министр (Пирс Броснан) удалился жить на остров где-то у американского побережья и засел за мемуары. Точнее нанял «литературного негра», или, по-западному, писателя-призрака. Заглавный персонаж в филигранном исполнении Юэна Макгрегора — уже второй по счету биограф политика. Предыдущий автор погиб, не закончив работы, и его сменщику чем дальше, тем больше угрожает опасность. Наружу выплывают нелицеприятные секреты, в дело вступают спецслужбы, и пока горе-писатель мучается над манускриптом, бывшего премьера за белы руки уже подводят под Гаагский трибунал.

Дескать, совершил преступление против человечности, пошел на поводу у США и послал британских солдат на незаконную войну в пустыне.

Берлинская аудитория принялась проводить параллели с Тони Блэром, но создатели «Гострайтера» уверяют, что их премьер — не конкретное лицо, а выдуманное. Или, во всяком случае, собирательный образ. А в связи с последними перипетиями в судьбе режиссера куда более забавные параллели возникают между опальным политиком и Полански. Только в фильме, наоборот, Европа требует экстрадиции у Америки. А уж жизнь в изоляции на острове весьма похожа на домашний арест. Когда шли съемки, режиссер не мог такого для себя предвидеть, но напустить мрачности и клаустрофобии в кадр у него отлично получилось.

Подчеркнутая жанровость ленты и ее некоторая политическая беззубость могут помешать Полански заработать золотых и серебряных «медведей», но уж хотя бы награды за лучшую музыку, вручаемой на Берлинале, фильм достоин: многократный оскаровский номинант композитор Александр Деспла постарался.

Напротив, разочаровал Мартин Скорсезе и его «Остров проклятых».

Это тоже триллер, и тоже экранизация — романа Дэнниса Лихэйна. Соревноваться ни с Полански, ни с кем другим Скорсезе не придется, разве что по сборам в прокате, а на фестивале фильм демонстрируется вне конкурса. Дело происходит опять-таки на уединенном острове. (Курьез, но фильмы Полански и Скорсезе даже начинаются одинаково — с ненастья и причаливания к острову парома.) В психбольницу строгого режима прибывают два представителя закона: Леонардо ди Каприо и Марк Руффало. Официально они вроде бы расследуют исчезновение из лечебницы одной из пациенток. Но на самом деле тот, который ди Каприо, ищет на острове убийцу своей жены.

Реакция персонала явно настораживает — доктора явно отказываются сотрудничать со следствием, охрана больницы и санитары командуют прибывшими полицейскими, словно пациентами, а как только копы решают выбраться с острова, тут же откуда ни возьмись начинается ураган. Кроме того, герою ди Каприо повсюду мерещится мертвая красавица жена, чьи-то убиенные детишки и заключенные концлагеря, которых он освобождает.

Действие ленты разворачивается в 1954 году, и надо так понимать, что во Вторую мировую герой воевал в Европе. Видения смотрятся довольно дико. Жена в объятиях ди Каприо красочно сгорает и рассыпается в прах, кровь на жертвах ненатурально алая, да и прочие спецэффекты, включая ураган, часто переходят грань правдоподобия.

Долго не верится, что все это снял Мартин Скорсезе в светлом уме и твердой памяти.

Ближе к концу истории выясняется, что не только очевидные галлюцинации, но и многое из того, что считалось реальностью в фильме, тоже бред сумасшедшего. В глазах некоторых критиков данное обстоятельство — оправдание. Но и в виде бреда принять «Остров проклятых» сложно. Возможно, на бумаге кровавые деяния безумцев описывать легче, чем буквально воплощать их на экране. Живым актерам приходится притворяться трупами, и бедняга ди Каприо, а вслед за ним и зритель не знает, как ему реагировать на такой «ужас понарошку».

Из уважения к прошлым заслугам режиссера «Таксиста» и «Злых улиц» ругать его новый фильм никому неудобно. Поэтому тут в Берлине «Острову проклятых» желают успеха в прокате — все-таки ди Каприо, да и Бен Кингсли в роли доктора-психиатра по-настоящему хорош. А Мартина Скорсезе хвалят за глубокое знание истории кино и умелую стилизацию картины под голливудские ленты 40–50-х годов.

Сам Скорсезе поведал на пресс-конференции, что действительно хотел использовать историю кино как своеобразный язык, словарь для своего нового фильма. Таким образом, видения в голове персонажа ди Каприо — это не только результат им пережитого, но и компиляция из просмотренных и переваренных героем кинокартин. Может быть, не стоило полицейскому столько кино смотреть?

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть