Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Социальные Маугли

15.12.2017, 08:16

Денис Драгунский об опасностях цифробесия и гаджетомании

Kai Pfaffenbach/Reuters

Моя знакомая американка сказала, что ее бойфренд, с которым она уже лет пять вместе, наконец-то сделал ей официальное предложение.

Реклама

«Поздравляю! — сказал я. – Когда свадьба?»

«Точно не знаю, — ответила она. – Я ему поставила условие. Он должен уметь управлять машиной с механической коробкой передач. А то он ездит только с «автоматом». Вот пусть научится и сдаст экзамен, тогда я скажу свое окончательное «да».

«Что за чепуха?» — я удивился. «А вот и не чепуха! – упрямо сказала она. – Как это так, чтоб мой муж не умел управляться с механикой? А вот представь себе, мы куда-то едем, оказываемся на какой-то далекой ферме, что-то ужасное случается, надо убегать, я падаю и ломаю руку, на дороге стоит какая-то старая брошенная машина, — она как будто пересказывала фильм со стрельбой и погонями. – И тут выясняется, что муж не может меня спасти, потому что не умеет выжать сцепление, переключить скорость и перегазоваться? Зачем такой муж?»

Конечно, автоматическая коробка передач – большое достижение. Водитель-робот и грядущий капсульный транспорт – еще большее. Однако в жизни всякого человека может настать момент, когда надо перемахнуть через забор и дать деру.

Транспорт становится все более комфортабельным, но это не значит, что теперь не надо уметь ходить, бегать, прыгать, карабкаться. А также бегать на лыжах, плавать, грести веслами и даже, не пугайтесь, управлять телегой, запряженной парой лошадей – ну, или хотя бы представлять себе, как это делается, чем отличается кнут от вожжей.

Точно так же из наличия мощных и компактных компьютеров и разнообразного программного обеспечения отнюдь не следует, что людям не надо учиться читать и писать. А чудесные поисковые программы, а также всякие «Википедии» и «Гугл-букс» вовсе не отменяют необходимости изучать в школе историю и литературу, и вообще знать факты.

Не просто уметь в нужный момент обращаться к энциклопедиям и справочникам (этих справочников и этого умения было полно и в доцифровую эпоху) – а просто знать. Безо всяких «Брокгаузов» и «Википедий».

Для того, чтобы быть в своей культуре и своей истории – то есть в своей стране – как дома, а не как в темном лесу. Ловить ассоциации, слушая умный разговор или читая книгу. Понимать, что означает название улицы, кому поставлен памятник…

Меж тем «цифробесие» выходит на новый уровень. Почтенные люди всерьез пишут, что мы, оказывается, в школах готовим детей ко вчерашнему дню. А сейчас не надо учить детей оперировать понятиями, числами и фактами, не надо заставлять их отличать «Грозу» Островского от «Люблю грозу в начале мая» Тютчева (оно и понятно: метания Катерины и Тихона и ветреная Геба, которая кормит Зевесова орла, уже многим учителям не по мозгам).

Учить умножать и делить в уме и в столбик, и писать грамотно – тоже не надо. А что же надо-то? А надо учить детей работать с новыми гаджетами и программами, а главное – самостоятельно, критически мыслить.

Критически мыслящая личность – это прекрасно, это известно еще со времен Бруно Бауэра и Лаврова.

Однако для меня загадка – как можно научиться самостоятельно, а тем более критически мыслить, не поглядев прежде, как мыслили другие, в особенности же корифеи этого дела?

Не прочитав их сочинения с карандашом в руках, не сделав целый ряд подчеркиваний и выписок. И не узнав, коль скоро речь зашла о «критически мыслящей личности», чем Петр Лаврович Лавров отличается от своего однофамильца Вукола Михайловича.

Что же касается замены знаний «Гуглом» и «Википедией» — это очень старая идея, ее возвестил еще Митрофанушка из комедии Фонвизина. Географию учить не надо – извозчики довезут.

Некоторые и вовсе считают, что детей вообще не надо заставлять учиться. Цифробесие и гаджетомания тут вступили в союз с ювенальной юстицией и агрессивным ненасилием.

Я хочу, чтоб меня правильно поняли. Защита прав детей, а тем более защита их от насилия и унижения – великое и праведное дело. Компьютеризация и вообще цифровой мир – это важнейший этап в развитии общества. Ваш покорный слуга – давний (еще с 1990 года) пользователь компьютера, а ныне – верный завсегдатай социальных сетей.

Как журналист я работаю в сетях, как писатель я родился и развился в «Живом Журнале» и «Фейсбуке», у меня есть «Айфон», «Айпад», просто мощный кнопочный мобильник, а также ноутбук и все, что к нему прилагается, и это уже стало частью моего организма, моего человеческого «я»…

Но! Но цифровой мир – это лишь небольшая часть общества, небольшая часть культуры, которая – частично, повторяю! – в нем отражается. Трудно, да и вряд ли возможно установить точные пропорции, но все же в настоящее время неизмеримо большая часть социальной и культурной жизни происходит вне и помимо цифрового мира (например, электронные книги составляют всего 10% книжного рынка). И нет никаких оснований считать, что «онлайн» существенно потеснит, а то и вовсе сведет на нет «офлайн».

Прогнозы и экстраполяции такого рода, как правило, проваливаются и потом вызывают смех.

Мы помним про навоз, который к началу ХХ века должен был завалить улицы Лондона по окна второго этажа, про развитие авиации вплоть до личного самолета в каждой семье, про коммунизм в 1980 году, про торжество свободно-группового брака у советского рабочего класса.

Увы! То есть, разумеется, к счастью.

Отказ от традиционного школьного образования (с тетрадкой и авторучкой, с Наташей Ростовой, Ньютоном и Дарвином) может превратить ребенка в социального Маугли, поскольку весь остальной мир – бумажный, офлайновый и в значительной мере отраженный в цифре и онлайне – весьма традиционен в смысле знаний и навыков.

Больше того. Бумага хранит культуру куда надежнее, чем «цифра». Представим себе, что в некотором царстве-государстве власть решила изъять, уничтожить, намертво предать забвению какую-то вредную для этой власти книгу. Если эта книга несколько лет назад напечатана и распродана, то нужна грандиозная полицейская операция, с чисткой домашних книжных полок, чердаков и подвалов, портфелей и рюкзаков – что может вызвать протест даже самых послушных подданных. Но если речь идет только о «цифре» — файл со зловредным текстом можно легко уничтожить по всей сети, не предупреждая пользователей. Думаю, мир уже осознал эту опасность.

Тут есть еще одна проблема, уже чисто социальная. Я бы даже сказал – классовая. Потому что это ненасильственно-цифровое образование предназначено детям, у которых не слишком богатые и влиятельные родители. Проще говоря – «для народа».

А для элиты, для богатых и властных останется нормальное, традиционное (чуть не сказал – классическое) образование. С тетрадками, конспектами, Евгением Онегиным, заливом Фанди и законом Авогадро. Уже сейчас возникающая тенденция разделять общество на аристократию и чернь, элиту и быдло, — а если по Оруэллу, то на «пролов» и «партию» — через поколение зафиксируется и станет социальной данностью.

Мне приходилось слышать такое:

«А ведь детей и в самом деле не надо заставлять учиться. Надо им – и заодно их родителям – объяснить, что на свете есть много важных, нужных, уважаемых профессий: грузчик, дворник, продавец, каменщик, водитель, уборщица, судомойка, официантка, маникюрша – список длинный. Зачем идти на юридический факультет или в МГИМО, мучиться четыре года в бакалавриате и два – в магистратуре, а потом, потея от страха и безнадеги, ходить по собеседованиям? Можно прийти в магазин или на стройку и через две недели получить свою первую зарплату! Кстати, это решит проблему мигрантов. Когда в стране будет полно своих дворников и продавцов, официанток и маникюрш, тогда никто к нам не будет, извините за выражение, понаезжать…»

Хороший план, правда? Надо только уточнить, что речь тут идет не о детях вообще, а о детях «кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию», как сказано в знаменитом циркуляре министра народного просвещения графа Делянова, подписанном ровно 130 лет тому назад. Итак, «пролы» будут плодиться, вкалывать, пить дешевую водку и ходить на выборы. А «партия» будет рулить страной.

Если же вы и в самом деле хотите, чтоб ваши дети не загромождали себе память ненужными сведениями, но при этом тренировали свой ум, дабы в интеллектуальном всеоружии встретить вызовы грозной современности и непредсказуемого будущего – то такой педагогический рецепт существует.

Он блестяще апробирован в Великобритании в течение самое малое двух столетий. Дети, которым по рождению предначертана большая карьера, должны учить древнегреческий язык. Это отлично тренирует память, слух и даже мелкую моторику (из-за особенностей греческой письменности). Это учит понимать сложную логику, вскрывать скрытые смысловые связи. Образцовым греческим автором, мастером прозы является Платон – читая его, ученик вникает в философскую проблематику. Наконец, древнегреческие тексты дают прекрасные примеры доблести, мужества, патриотизма, великодушия.

Что еще нужно? Еще – командные игры на свежем воздухе, футбол прежде всего. Молодой аристократ, лет пять или семь изучавший греческий язык и постигший командный дух игры, потом становился министром, банкиром, флотоводцем – в общем, пополнял элиту империи, над которой никогда не заходило солнце…

Но у нас не все аристократы. И становиться оруэлловскими «пролами» тоже как-то неохота. Так что пока давайте будем объяснять детям про Евгения Онегина. Оно надежнее.