Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

В неоплатных долгах

Почему списание безнадежных долгов не поможет ни государству, ни гражданам

В стране, где, по официальным данным, около 20 млн человек живут ниже черты бедности и от 15 млн до 30 млн заняты в теневой экономике, проблема долгов населения — и кредитным организациям, и за услуги ЖКХ — приобретает масштабы «государствообразующей». Человек, придавленный долгами и необходимостью постоянно искать деньги для выживания, невольно перестает быть полноценным гражданином.

По прогнозам судебных приставов, в 2017 году они не смогут взыскать почти половину общей суммы задолженности по исполнительным листам судебных решений. И, таким образом, «простят» россиянам около 1 трлн рублей мелких финансовых долгов, преимущественно перед банками.

Реклама

Счет на триллионы пошел и в другом секторе, производящем долги в промышленных масштабах, — жилищно-коммунальном хозяйстве. По словам министра строительства и ЖКХ России Михаила Меня, суммарная задолженность по ЖКХ в России составила 1,34 трлн рублей (это рекорд), из которых 645 млрд — это долги населения.

Конечно, наивно считать списание безнадежных долгов россиян судебными приставами актом невиданной щедрости со стороны государства. На самом деле так выгоднее самому государству, а должники от этого богаче точно не станут.

Речь ведь идет не о решении просто забыть про триллион рублей из высших гуманистических побуждений, а о технической невозможности взыскания.

Уже с января по май 2017 года приставам пришлось прекратить 817 тыс. дел без взыскания долгов — примерно половину всех долгов по исполнительным листам. Должников физически не получается обнаружить. И искать их выходит дороже, чем просто списать эти деньги.

Что касается долгов по ЖКХ, хотя министр Мень и говорит, что самыми злостными неплательщиками являются богатые люди, покупающие инвестиционные квартиры, не живущие в них и отказывающиеся платить там «коммуналку», главную проблему для государства представляют явно не они.

Есть сотни тысяч, если не миллионы откровенно нищих людей, у которых объективно нет денег, чтобы заплатить за коммунальные услуги, дорожающие по два раза в год.

Причем часто речь идет о таком ветхом жилье, что, кажется, логичнее было бы доплачивать самим людям за риск жить в таких условиях.

После десяти с лишним лет мучительных обсуждений и бесконечных проволочек в октябре 2015 года наконец вступил в действие закон о банкротстве физических лиц. По идее, он должен был помочь части должников получить законную, юридическую отсрочку выплат и попытаться выбраться из долговой ямы. Но процедура банкротства по этому закону настолько сложна и так дорого стоит, что ей крайне сложно воспользоваться. В результате, хотя более миллиона человек подпадают под критерии банкротства, прописанные в этом законе, в суде находятся дела лишь примерно двух десятков тысяч. Причем реально банкротами признаются в основном миллионеры вроде бывшего «бананового короля» России Владимира Кехмана или бывшего владельца Черкизовского рынка в Москве Тельмана Исмаилова.

По оценкам Банка России и разных бюро кредитных историй, от 3 млн до 6,5 млн россиян имеют проблемы с обслуживанием кредитов.

Те, кто не в состоянии платить по банковским кредитам, зачастую вынуждены брать новые — только под гигантские проценты в микрофинансовых организациях. Потому что банки уже не дадут — кредитную историю от банкиров не утаишь. Среди должников по ЖКХ — об этом говорит и министр Мень — много так называемых асоциальных элементов. Но асоциальными эти люди зачастую становятся именно потому, что у них нет возможности социализироваться. Найти достойную работу.

Более того, по данным социального вице-премьера Ольги Голодец, около 5 млн россиян, даже имея работу, зарабатывают меньше прожиточного минимума. И это еще без учета тех, кто работает в тени, — среди таких большинство отнюдь не коллеги «подпольного миллионера Корейко», а люди, в буквальном смысле занятые постоянными поисками средств к существованию.

Человек, придавленный долгами и необходимостью постоянно искать деньги для выживания, невольно перестает быть полноценным гражданином.

Он выбывает из нормальной жизни. Ему нет дела ни до страны, ни до качества своей работы, если эта работа вообще есть.

Когда таких людей в стране миллионы, они соответствующим образом влияют на состояние всего общества. Массовая люмпенизация населения лишает целые населенные пункты шансов на развитие, не говоря уже о какой-то конкурентоспособности с ведущими странами мира.

Безусловно, борьба с бедностью не чисто российская, а общемировая проблема. По данным ООН, в глобальном масштабе число людей, живущих в крайней нищете, сократилось за последние четверть века более чем вдвое: с 1,9 млрд в 1990 году до 836 млн в 2015-м. Но это все равно еще почти миллиард. При этом в России, находящейся по разным рейтингам в пятом десятке государств по доходам на душу населения, имеет место гигантское неравенство в их распределении. И это, несомненно, одна из главных проблем, которую должно решать государство. Вместе с бизнесом.

Лучший способ решения проблемы бытовых и кредитных долгов населения — создание условий, при которых государственный сектор и частный бизнес будут создавать новые рабочие места.

Зарплата даже на самых низкооплачиваемых работах будет выше прожиточного минимума.

А тарифы на услуги ЖКХ в регионах должны разумно соотноситься с доходами населения. Можно сколько угодно обосновывать очередные повышения тарифов на «коммуналку», но, если у людей физически нет денег, такое увеличение цен все равно не принесет дополнительных доходов коммунальщикам.

Конечно, проблема долгов — из разряда вечных. Неслучайно она нашла отражение в русских пословицах и поговорках: «В долгах как в шелках», «Долг платежом красен». Просто важно понимать, что не бывает процветающих государств с массой бедного населения. Во всех ведущих экономиках мира, за исключением, может быть, китайской, удалось сделать так, что количество бедных относительно невелико и существенно уменьшается. И уж точно не живут впроголодь те, кто имеет постоянную работу.

Когда политики у нас начинают рассуждать о великой и сильной России, они часто «забывают», что один из важнейших показателей силы страны — уровень жизни населения. Россия сама неоднократно прощала долги бедным государствам. Но ни одну из стран, которой мы прощали эти долги, точно нельзя назвать развитой. Вряд ли Россия хочет быть страной, которой кто-то будет прощать долги. И «прощение» триллионов рублей безвозвратных долгов внутри страны — тоже уж точно не повод для гордости.